Последняя глава

Я давно уже не я и пройдена глава,
Где цепко задевала чья-нибудь молва,
Где моим кирпичным планам был дан зелёный свет...
Было это и другое, теперь всего уж нет.

Погашен личный свет в комнате сознания,
Ждёт порция очередная боли и страдания,
А в тёмном уголке души костёр ещё горит,
А кровь всё так же быстро, безостановочно спешит.

А мозг усердно трудится и перенапряжение,
Увы, но негативно не воздействует на рвение
Сердечного мотора двигаться вперёд,
Где уж давным-давно его никто не ждёт.

Я забываю город и устремляюсь в небо,
Где всем хватает зрелищ, где всем хватает хлеба,
Где нету дней ни впереди, ни позади,
А есть сиюминутный миг с гармонией внутри.

Я расстаюсь со всеми: близкими, далёкими,
И с органами тоже: почками и лёгкими,
Руками и ногами, что плохо так служили,
Мозгами, что существовали, а не жили.

Звери!

При помощи острого-приострого ножика
Зарубали безбожно бедного ёжика;
Мятую папиросу и две тонкие спички
В дар преподнесли рыжеволосой лисичке.

Рваные колготки, шаловливые пальчики -
Всё это у зайчих, которых дерут зайчики;
Мартини оказалось мало, догнались Джин-тоником
Опухшие от голода и голубые слоники.

Сильнейшие струи бьют прямо в ладони,
Которые есть у макаки, которых нету у пони;
Водку в рюмках разводят с помощью Кока-Колы
Не гиены, не киви, а патриотично настроенные пчёлы.

Выползают обнажёнными из акриловой ванны
Три майских жука, два навозных жука и две игуаны;
Вошедший в спальню очень возбуждённый варан
Оторопел, увидав, как за мылом наклонился кайман.

Нельзя не любить бутерброд из серого хлеба и сала -
Об этом знают гризли, панды и развратная коала;
Голливудская лыба, глубокая глотка и влажный рот -
Достояния животного с названьем бегемот.

Вся такая в кружевном белье и на высоких шпильках
Вышла в люди, не стесняясь, тихоокеанская килька;
Затруднённое дыхание, капает эякулят, капает пот -
Достиг финишной черты друг наш кашалот.

Белки — прелестно-пушистые лесные существа,
Свою жизнь не представляют без запретного вещества,
Коим, бывает, выступает метамфетамин,
Которым также периодически балуется ламантин.

Бычок — не окурок и не рыба, это сын коровы,
Что вырастет и станет в стаде бычарой новым;
Изменником оказался у ядовитой кобры муж,
И геем ко всему, ведь привлекла не гадюка, а уж.

Когда обдолбается, то смелеет и, не зная страха,
Ищет на целюлитную жопу приключений черепаха;
А ара тоже совсем страх потерял и, нагнув какаду,
Зарядил ему не по-детски прямо в пи... пикантной ночи вам!

Узелок завяжется...

Узел ли, петля ли
Шею мою обнимет,
Знаю лишь — сломали,
Теперь крематорий примет...

…Тело моё в изъянах
И душу мою в рубцах,
Со взглядом глаз стеклянных
Очутюсь не на облаках...

…А в пламени с запахом серы,
Где рядом коптится Путин
И черти, не зная меры,
Доить будут литры люти...

…Из волосатых сосков Брежнева или Сталина,
Растолстевших таких и в красно-жёлтых прыщах,
Затаившихся в советско-имперских развалинах,
Где никак не разложится до конца их вонючий прах.

Овощ

Говорящая картошка — это я,
Пусть свинья немножко я, но зато твоя;
Я — зануда и ворона белая,
Я как кукуруза с волосами спелая.

Я подобен фрукту пукающему,
Также, как продукту и гниющему;
Я имею демона внутри, а торс худее,
Расползаются мои слова, как змеи.

У меня и с червяком есть общие черты,
Квест большой — как полюбила меня ты;
Это — чудо и, наверно, волшебство,
Ежели учесть моё естество.

Бах!

Пуля с губами из металла
Мой лоб сегодня поцеловала,
А на потолке не помады след -
Там из черепа с мозгом паштет.

Играет на нервах со скрипкой смычок,
Палец трёт спусковой крючок,
Имя ему Железный Курок,
Аннексирован мозгом моим потолок.

Шторм в сознании, вихрь чувств,
Череп мой стал полупуст,
Воздух провёл кусочки мозгов,
Что, вися над столом, напомнили плов...

… С кусочками мяса, рисом и овощами,
А вместо чеснока, глазными яблоками,
Парой зубов и пучком волос...
Я доказал, что в своей жизни босс.

Откуда я был — сиё непонятно,
Зачем я здесь был — загадка,
Смирился уж было, хоть и отвратно
Ежедневно мне было и гадко.

Хотелось же жить, но существовал,
Зря планы строил, теперь я устал;
Жить я хотел, но не получалось,
Суицид — это всё, что осталось.

Нет меня

Меня нету без коллекций,
Меня нету без проблем,
Без отдельных в теле секций,
Провокационных тем.

Нет без одиночества меня,
Меня нет без поисков,
Нет меня без статуса «свинья»,
А также без злых происков.

Меня нету в днях без тьмы
И без минутной радости,
Почти нету в сводках СМИ,
Меня нет без старости.

Нет без близких помощи,
Как и без поддержки;
Нет меня — и не ищи,
Не надо мониторинга и слежки.

Нет меня без всех испугов,
И без страхов меня нет;
Я воспринимаю туго
Всё, что раньше, чем обед.

Меня нет без ожиданий
И без чёрно-белых зданий,
Со стороны и в сторону метаний,
А также разочарований.

Меня нету и не будет,
Тот, кто знал, скоро забудет;
Мой текст корнеплод добудет,
Да, надеюсь, не погубит
Всех, кого любил и ждал,
Всех, с кем вкусы познавал,
Всех, кого Людьми считал,
Кто искренне помогал.

Песенка Слонопотама

Пусть мама услышит, пусть мама придёт,
Пусть мама меня ножиком уебёт,
Ведь так не должно быть на свете,
Чтоб мамочек мучили дети.

Меня нет

Меня нет без мыслей лишних,
Меня нету без протеста,
Якобы желаний пышных,
С людьми рядом мне нет места.

Меня нету без оков
И без разных голосов,
Меня нет без грубых слов
И без сумасшедших снов.

Меня нет без пустоты,
Где топталась раньше ты,
Меня нет без остроты
И без жажды красоты.

Меня нету без вопросов
И без ста тысяч сомнений,
Меня нет без глаз и носа
И без своих личных мнений.

Руки уж в наручниках,
Ноги проглотил капкан,
Мат сухой на двух губах,
Шею обовьёт аркан.

Меня нет без жарких чувств
И без небольших желаний,
Дом, где я, холоден, пуст,
Нет меня без жирных знаний.

Меня нет без фактов голых
И без всяких изменений,
Меня нет без глаз голодных,
Без терпения мучений.

Меня нет без изучений
Вопреки стремлению,
Меня нет без откровений
В строках из произведения.

Меня нет без сожалений,
Как и злых воспоминаний,
Меня нет без предложений,
Без душевных нет скитаний.

Меня нет без слов «прости»,
«Пожалуйста», «спасибо»;
Вынужден свой крест нести
С теми, с не теми — да с кем-либо.

Без вегетарианства меня нет,
Без желанья пива меня нету,
Без пошлости на ужин, без диет,
Без кино, без музыки и без инета.

Меня нет без уникальности
И без ненависти жёсткой,
Меня нет без странности
И без вызывающей причёски.

Нет меня без неудобства,
Без ночей бессонных;
Мне не светит кайф отцовства
И дочерей не будет обречённых.

Меня нету без колёс,
Таблеток, гелей, ампул,
Без чёрных нету полос,
Неправильных форм стен и комнат-капсул.

Апокалипсис

Опустевшие поля,
Опустевшая земля,
Опустевшая природа
И литейный цех завода.

Опустевшая больница
И берёза без синицы,
Опустели наши души,
Съеденны червями груши.

Опустевшие карманы,
Чистили их наркоманы;
Поредевшие ресницы
Не летают больше в Ниццу.

Опустели без тебя
Бар, кафе, пиццерия;
Опустел кинотеатр,
Потерял труд педиатр.

Опустели остановки,
Магазины без обновки,
Опустел и стадион,
Речёвок не слышит он.

Опустели институты,
Замерли в часах минуты,
Стрелки их остановили,
Живность всю взрывы убили.

Отторгается еда,
Перекрашенна вода,
Стала цвета красного,
Такого опасного.

В синих реках и морях,
Озёрах и всех прудах,
Домах, дачах, гаражах -
Везде пустота и прах.

Ветер в очень грубой позе
Совершает злобный акт,
Насилуя, как в древней прозе,
Желудочно-кишечный тракт.

Пыль въедается в металл
Кузова автомобиля,
После катастрофы стал
Мир без ряби в статус штиля.

Псы не лают на прохожих,
Те не убегают,
Мир наш стал очень похожим
На кучу, что воняет.

В аптеках есть презервативы,
Но нету смысла в них;
Просроченны все черносливы,
Нет веры более в святых.

Цели

Падают камнями в голову цели,
Не на год вперёд, но на недели,
Лишь бы мозги не подвели, а руки успели
И запланированное сделать сумели.

Ходят, круги наматывая, цели,
О произведениях чтобы спели,
О пиве, что мои губы не выпили и почки не съели,
А спирта капли желудок стороной обошли и не задели.

Впитываются порами свиной розовой шкуры цели,
Глазами красными смотрел, пока они не побелели,
На сосны, на туи медвежьи, а также на хвойные ели,
Желающие воткнуться во все тяжкие влажные щели.

Скрываются в шифрах, паролях и кодах цели,
Чтобы доступа к ним многие из вас не имели;
В шкафах, в чемоданах, на креслах и стульях сидели,
А спали на холодных операционных столах без постели.

Играли гитары вокал в микрофоны, сидя стояли цели
Пред пресмыкающимися, которые щедро шипели;
За ними шагали народы, жестянками монотонно гремели,
А колокола московские о похоронах вождя зазвенели.

Обгладываю на костях последние
Цели своей истории существования,
Где не закрывались двери передние,
Выпуская в зимнюю улицу знания.

Поцарапанные целями в окнах стёкла,
Забитые серебрянными целями гвозди в гробу,
От капель на цели душа вся промокла,
А цель прячется за словами «мораль» и «табу».

Цели приоритетны, прежде всего только цели,
Без остановок и не размениваясь на пустяки;
Мысли смурные на дне головы прочно осели,
Как в благоприятной почве растут сорняки.

К целям можно привыкнуть, от них можно отвыкнуть
Или же вовсе отвернуться и насовсем отказаться,
Но, может быть, цели должны в нашу жизнь проникнуть
И чем-то поистине важным внутри оказаться.

Трансформируются завтра вчерашние цели,
Как видоизменяются живые организмы,
Очутившись вне собственной тёплой постели,
В которой воодушевляли их микроклизмы.

Воодушевлённые цели — кристальны, стерильны,
Пылкие цели в углубленьях вибрируют стабильно,
А бессмысленные цели не подходят к стильным
И сильным мира сего, орошающего область обильно.

На падающий авиалайнер похожи мои цели,
Они похожи на пустые от детей качели,
Ещё мои цели похожи на шлифованный рис,
А также на безумно нелепый дамский каприз.

Цель так напоминает перезревший плод,
Что, кажется, готов взорваться он вот-вот;
Осталось сил чуть-чуть, двигаясь еле-еле,
Ползу по рвам, где ртуть, к заветной своей цели.

Полуцели застряли в скользких извилинах,
Покалеченные цели поднимают дикий страх,
Тёплые цели - в твоих глазах, твоих руках,
В ночных свечах и там, где пах.

Ходят слухи, летают мечты,
Я заканчиваюсь год почти
Третий уже или четвёртый,
Как оптический диск затёртый.

Вс.

В тесте лежат сосиски,
Во ртах плавают ириски,
Я же бухаю виски
Из тазу подобной миски.

Зловещие мухи летают,
Извилинами укрывает
Мозг, что душу терзает,
О чём лишь ****на знает.

Преданных нет — и не надо,
Пусть закон выпустит Рада
С запретом послушного стада
И машин марки LADA.

Розетку бы для подзарядки
Мне заиметь и стал бы сладким
День завтрашний, а в прятки
Играю без маски, но в шляпке.

Леший

Я лишний в зоопарке из простых людей,
Я лишний в стаде общем человечьем,
Я в постоянных поисках тарелки своей
И мятного чая с шоколадным печеньем.

Я — звено цепи, которой привязанны
Родные и близкие мне люди,
Я — ваши страхи, что нерасказанны,
Но те, что норов среди ночи будит.

Я — правды горькая пилюля,
Я — честности мерзкая микстура,
Мой череп — с кипящей жидкостью кастрюля,
А на ухе — связь с Богом через гарнитуру.

Ацетон

Чужие принципы и мнения для кого-нить имеют значение,
А также имеют достаточно сил, дабы испоганить вконец настроение;
Кому-то же очень не повезло по жизни и он тесно связан
Надёжными узами с тем человечьим типом, который противопоказан.

В тапках домашних и с сигаретой холодное солнце серого цвета
К звёздному небу на семьдесят семь лет прилипло на севере вашего лета,
А ярко-красный бетон сменил ориентацию и больше не красный,
Общественным достоянием случай стал, который недавно был частным.

Торнадо крыши срывает с домов в голове, а голод сидит в мозгах,
Мороз лежит на полу, глобальная дрожь трансформировалась в дикий страх,
По телевизору крутят езду програм и бег передач, а холод идёт от тепла,
Мои руки печатали пули-слова, убивающие как два оружейных ствола.

Куви

Отсоси мои проблемы,
Глотать — не обязательно,
Разреши мои дилеммы
Видом своим притязательным.

Охмури былые тревоги,
Соблазни мои недогрехи,
Поклади в колготки ноги
И бей ими мои сны, как сны блохи.

Мои страхи ты все возбуди,
Привлеки ошибки и их наряди,
Кошачьей походкою подойди
И мой кабель зарядный внутрь введи.

Делаю

Я делаю то, что не могу -
Зачем продаю свою душу врагу?
Я делаю то, что не понимаю -
Зачем я живу, зачем выживаю?

Я делаю то, что неприятно -
Зачем я хочу жить больше затратно?
Я делаю то, что неактуально -
Зачем яд вкушаю так часто орально?

Я делаю то, что люди не любят -
Когда сии действа меня уж погубят?
Я делаю то, что чуждо народу -
Когда же я им испорчу погоду?

Я делаю то, что портит вам воду -
С какого я делаю это всё года?
Я делаю то, что делаю сроду,
Всегда ложа хуй на нормы и моду.

ННП

Колышатся брюки большою ялдой,
А яйки желают под платье твоё,
Но сегодня мечта прошла стороной,
А завтра с утра вставлю в лоно твоё.

Не надо печалиться, вся жизнь впереди,
Вся жизнь впереди, мой мозг не еби.

Тропинка в лесу уводит в кусты,
Где земля разомлела от всех испражнений,
Щас провокативно оделася ты,
А завтра тебя одолеют сомненья.

Не стоит так париться, вся жизнь впереди,
Отпердолили в зад, а ты встань и иди.

Как "Рідна роса", как под юбкой звязда,
Как в море медуза въебала плавцу,
Так ты мне сперва себя не дала,
Уебав больно битой меня по яйцу.

Не нужно пиариться — тебе не дано
Своим мозгом вкурить, что ты — полное дно.
Не будь каракатицей и сделай аборт,
А не то разозлюсь, как злой кашалот,
И в злости порыве накакаю в торт...
А мине всё равно!

На краю

Имеется гиблое местечко в нашем городе славном одно,
Под достаточно красивое здание замаскировано надёжно оно,
Где вынужден я обитать, но это совсем не моё и это совсем не то,
Своим домом назвать мне можно было бы в этой жизни что.

Имеются люди, с которыми ежедневно вынужден я говорить,
На разговоры на эти я обречён и нету малейшего права забить,
Радости, интереса или счастья простого они не могут дарить
И нету практически никакой возможности, чтобы о них забыть.

Обречён на вечные разговоры я не с теми и о неприятном
Или это — всего лишь финал с флагом к чёрным и белым пятнам?
В этом месте закован я и голос мой будет всё больше невнятным,
А рука станет напоминать палочку для ушей, у которой краешек ватный?

Вынужден питаться спазмами в разных местах обширной области,
Вынужден быть благодарным за очередные порции-колкости,
Вынужден думать за других и отвечать на вопросы об очевидном,
О том, что даже уместиться не сможет в мозгу их примитивном.

Вынужден поддерживать то, что логике активно противоречит
И отстаивать вынужден то, что души близких людей покалечит;
Вынужден пить добро чашками из материала под названием “ложь”,
Наконец, вынужден ждать милости, что преподнести может лишь нож.

АС

На её милой попе образовалась область гемороя,
Это значит лишь одно — что теперь она вышла из строя;
Кажется, рядышком были запасные ещё варианты,
Но можешь с напором ебсти дырки банальные сам ты,
А мне же милей отворить замок в выходе пожарном,
А мне приятней взламывать сейф в банке странном,
А мне по нраву толкать морковку против течения
И, честно говоря, наплевать при этом на чужие мнения.
Не радуют прогнозы о сроках лечения, а также гороскопы,
А так охота поскорей погрузиться в недра её жопы;
Не вижу я в ближайшем будущем позитивного финала,
Который бы мне предвещал глубокие сношения анала.

НЕ_РЕКЛАМА

Приглашаю всех ценителей качественного видео/аудио-контента присоединиться к нам на уютном ресурсе http://www.hdclub.ua И про форум не забудьте.;)

УА

У нас Україна є
І є розуміння,
Що любимо ми своє,
Своє власне коріння.

Ми маємо музик,
Ми маєм поетів,
А до падлюк я ще не звик,
Що гасять по нам з мінометів.

Нам мову Бог подарував
Яскраву й таку милозвучну,
А за те, що покидьок Крим відібрав,
Повинні його помістити в труну ані трохи незручну.

Природа нас щедро нагородила
Культурою візерунків і різних кольорів,
Тож покличемо Ляшка, хай принесе свої вила
І приведе з собою зграю новітніх вітчизняних бойових корів.

Ветер в голове

Лишь ветер мне расскажет
Историю былого,
А ночной сон покажет,
Что моё окно — ново.

Дождь принесёт с собою
Картинки из былых времён,
Уроки их усвою,
Запомнив тысячи имён.

Укроет покрывалом снег
Всю грусть и всю тоску,
Патрон начнёт свой бег
По дулу прям к виску.

Семьи стена

Семья — это как в стране страна,
Семья должна быть и должна она
Радовать её членов и быть как стена,
За которой одарят уютом сполна.

Семья генератором должна быть,
Чтоб энергию от неё добыть;
Семья светлым светом должна греть,
Была отдыхом и должна им быть впредь.

Семья не должна убивать совсем...
Или должна, но должна не всем...
Та много чего и много кому она должна,
Но только не быть, как тюрьмы стена.

Но семья рушилась давным-давно
И вот превратилась она в говно;
Соткана из терпения лишь она,
Обзавелась огромной дырою стена.

Рассвет

Есть ли во вселенной жизнь страшнее этой — да или нет?
Не знает этого тьма заката, не даст ответа и рассвета свет.
С розовой помадой, нанесённой под носом, кровавый рассвет
В очередной раз изъявит желанье сделать глубокий минет,
Что достанет до облачённых в слизь гланд или желудка,
Издеваясь над оставшимися крохами здравого рассудка;
Доведёт до тахикардии частоту сердечных сокращений,
Ведущих к границам в расписании дня твоего дополнений.
А ночь всё громче предъявляет претензии каждому человеку
И нещадно ебёт во все щели очередную интеллектуальную калеку.
Осколок чёрного зеркала в качестве двуручного магического меча
Позволит провести борьбу с жизнью, обжигающей как свеча.
Мутанты будут и далее озвучивать свои требования звериные,
Но мне на всех их насрать, ведь законченная скотина я!

Окружность дур

Моё окружение дарит напряжение,
Дарит издевательства над инфраструктурой
Мозга в частности и организма в целом,
Дарит непринятия истинной натуры.

Круг моих министров дарит раздражение
Полового органа, притворяясь дурой,
Вместо туши крася веки пепельного цвета мелом,
А в итоге обретая вид конченной дуры.

Я рисую своими костями картины,
Я пишу своими зубами портреты,
Я рвал рыбой и Сорбексом на паутины,
Когда бился главой в иллюстрации, где ты.

Я часами слежу за состояниями
И статусами сетевых пиктограмм
В надежде своими стараниями
Тебя в них заметить хоть милиграмм.

Я забавными буквами член обвожу,
А смешными мотивами смысл дарю,
Не достоин тебя я, но дорожу
Твоим смехом, когда вновь глупость творю.

Без работы работаю я для того,
Чтобы дать тебе свой заменитель себя,
Чтоб достойным быть ноготка твоего,
Чтоб серьёзным не быть ото всех уходя.

Полосы

Дым пускают трубы полосатые,
Состоящие из камней и прочего,
Разного, прекрасного, а уши волосатые
Выглядывают третий день из логова из волчьего.

Рваными обрывками золотого века
Питаются иллюзии зимнего дворца,
Где обитают зомби от рода человека
С мутировавшим геном, давшим три яйца.

Вопросы ненавижу, пропитанные светом,
Вопросы ненавижу, что будоражат чрево,
Рэп не в состоянии Басковым быть спетым,
Кот не устоит от соблазна спеть налево.

Конченный лошара не сможет промолчать,
Как не будет молчать конченный ублюдок,
Я не прекращаю всех их замечать -
Крутящихся вокруг меня проституток.

Таблетки в порошках, таблетки в капсулах,
Микстуры в жилах стоят, уколы в венах текут,
Таблетки в пирожках и лишь колёса в умах
К сказочным тварям всё влекут и влекут.

Моя генерация

Я не желаю в общем стаде очутиться,
Но я хотел бы быть одним из них
И в общих удовольствиях зарыться,
Кайф им даря и получая кайф от них.

В две тысячи шестьнадцатом году
Лето тело моё обошло стороною;
Вернусь я, лишь порядок наведу
И взбучку мозгу своему устрою.

Пинал твои надежды я как только мог,
В угаре пьяном или находясь под феном,
Но за моей натурою остался большой долг
Перед тобой, который может оказаться пленом.

Каникул не было у лап моей души
И выходного давно не было у глаз,
Так появись же, ангел мой, и рассмеши,
Коль не боишься залпа, которым гасит сглаз.

Разрушение

Рассыпает страх,
Испепеляет боль,
Итог уж предрешён и имя ему — Крах,
А вариантов для обхода — целый ноль.

Разрушает мир,
Угнетают люди,
Я состою в рядах, где мой сосед — вампир,
А пред глазами вновь свисают капли-груди.

Усыпляет день,
Рассекает свет,
Обнажает сущность зверя горстка деревень,
Убивает на корню неправильный совет.

СловЫ

Я мало слов придумываю сам,
Чтоб совсем новых иль подобных существующим,
Я комбинирую лишь их для дам,
По жизненной тропе меня сопровождающим.

Я малое количество придумываю слов,
Из них я иногда букеты составляю
Сопутствующих композиций, свободных от оков
Моральных и иного мусора, который осуждаю.

Я имею словами на всю длину,
Очень жёстко и в темпе весьма сумасшедшем,
Твою нежно-загадочную глубину,
Статус внутренний свой сменяя внешним.

Причины не имею путь держать
В обитель предложений и метаморфоз слогов,
Отсюда б только быстро убежать,
Не встретя на пути порогов.

Клад...

Если глаза не смотрят вообще,
Значит я нахожусь на кладбище;
Если комар не сидит на прыще,
Значит я нахожусь на кладбище.

Если морковь не нужна в борще,
Это значит, что я уж на кладбище;
Если купить не желаю вещей,
Это значит, что я уж на кладбище.

Если кости мои — метро для клещей,
Значит я очутился на кладбище;
Если гной разъедает туловище,
Значит я очутился на кладбище.

Если этот склеп мой — пристанище,
Значит место, где я — это кладбище;
Если тут обитаю, но смерть — слаще,
Значит мне уж пора на кладбище.

Если монстр я иль чудовище,
То должны меня ждать на кладбище;
Если выгляжу я угрожающе
Для родных, отправляюсь на кладбище.

Если его зовут...

Если друга звать Вадим,
Можно выпить смело с ним;
Если имя его — Макс,
С ним шуруй хоть сразу в ЗАГС;
Если звать его Сергей,
На проблемы все забей;
Если кличут Николаем,
Про него мы всё узнаем;
Если его имя — Вася,
За спиной не улыбайся;
Если в гости зовёшь Димку,
Нарисуй ему картинку;
Если кента звать Артём,
Не сошёлся мир на нём;
Ежели звать его Лёха,
Не подумай о нём плохо;
Если же зовут Антон,
Может быть и грубым он;
Если ж зовут Валентин,
Пей скорей панкреатин;
Если он — большой Иван,
Близкий друг ему — диван;
Имя если его — Вова,
Навари жёлтого плова;
Если Саша — популярно,
То вам надо быть попарно;
Если его name – Кирилл,
Значит, что он дурь курил;
Если звать его Захар,
Посещает часто бар;
Если звать его Филипп,
Нужно выяснить сей тип;
Если имя его Стас,
В голосе слышится басс;
Если зовут Вячеслав,
То взрывоопасен нрав;
Если звать его Тарас,
То звездой будет у нас;
Если звать его Олег,
То вставляет его бег;
Если звать его Евгений,
То совсем не факт, что гений;
Если звать его Юрец,
Тут и рифма не нужна;
Если же Виталик он,
Значит любит самогон;
Коль Валерою назвали,
На его жизнь начихали;
Если Петей его звать,
От души можно поржать;
Если звать его Роман,
Видимо, любит кальян;
Если имя его — Толик,
Снимет он видеоролик;
Павликом его зовут -
Так невероятно крут;
Ну а если он — Богдан,
Строит пусть катамаран;
Если имя его — Влад,
Счастлив будешь с ним и рад;
А зовут, как Святослав,
Значит, что душа, как сплав;
Если имя — Михаил,
Он — любитель дынь и слив;
Имя если его — Федя,
Пойди с ним ты на медведя;
Если имя — Даниил,
Значит, хватать должно сил;
Если звать его Витёк,
Длинным должен быть ваш срок;
Если звать его Илья,
Значит он — совсем не я;
Если Игорь его звать,
То не смей на него гнать;
Если звать его Геннадий,
Он с тобой до поздних стадий;
Если зовут его Гриша,
Может тихим быть, как мыша;
Если зовут его Костя,
То достаточного роста...

Сяк-так

Налаштуйся на мій знак зодіаку,
Зарядися моїм світоглядом,
Забувай про чужі переляки
І цеглу побий своїм поглядом.

Цвяхи в торс мій щиро забивай,
Порахуй моїми літерами світ,
Мою кров тримай і сприймай
Її шляхом у місце без бід.

Заощаджуй мрії не цифрами,
Маринуй згадки не символами,
Не крий матом й зарощими піхвами,
Не літай, бо не янголи ми.

Пальцем в небо

Посмотри моим пальцем громко
И послушай пушистым хвостом:
Починилась сырая поломка
В головном серебре золотом.

Волосами забавных ногтей
Закрываю сладкие соли,
Мясо растёт под слоем костей,
Отбивая заслуженной роли...

… Почки, печень и вишень пару
Неизведанных смыслом глубин;
Выезжая из ночи в Самару,
Бьёт мой сон ультрамарин.

Я, колготок не зная лично,
Называю 15 причин
Для показа на людях, публично
То, что нравственность — карантин.

Опускаясь в зону от ног,
Поднимаю руку вниз,
Закрываю закрытый творог,
Обнажая голый каприз.

Я правдой трижды верно лгу,
Мир разукрашивая краской светло-тёмной,
Я, не стараясь, всё смогу
Произвести в палитре сочно-томной.

Лысой собственной бородою
Рассмешу до испуга народ,
Тайну страшную я не открою
Рассказом о том, что урод.

Вани Int.

А на небе тучи, тучи, тучи,
А меня вновь пучит, пучит, пучит...

Данные зла

Желаете поддержать зло? Нет ничего проще! Всего 1$ на WebMoney-кошелёк: Z868185981943 сделает истинное зло более могущественным. Не шутка!!!

Невидимое

Учиться на ошибках могут единицы
Из общего огромного числа,
Когда их розовые ягодицы
В беду судьба внезапно занесла.

Придурки же необучаемы совсем,
Хоть горе их накроет тридцать раз,
Они ошибки будут совершать на зло канонам всем,
Опять и снова, вновь и вновь уставив глупый глаз.

Слова и символы доступно единицам
Из подавляющего большинства
Увидеть дать личным своим глазницам
Без всяких магии и волшебства.

А некоторые смотрят, да не видят
Тех жизни визуализаций,
Себя считая умниками, круг свой ненавидят
И ненависть приумножая гектарами новых плантаций.

Кожні

Кожен Божий день
Я намагаюсь виривати
З Диявольських кишень,
Щоби з повітря своє взяти.

Кожну пляшку з алкоголем
Підіймаю до небес,
Щоби разом з гострим болем
Ковтнути пару «колес».

Кожну дозу насолоди
Не поспішаючи смакую,
Аби, сидячи навпроти,
Чути з тебе те, що чую.

Кожні смаколики -
Цілі світи,
У яких троянду на столику
Навряд чи вдасться знайти.

Хлад

Мой рассвет придёт зимой,
Моё утро настанет в холод,
Пиво сигарете отдаст голос свой,
Как воде отдаст свой вкус солод.

Моё тело — как лабиринт
Для бактерий и микробов,
Вместо качественной кожи — бинт,
Вместо слов о любви — пара стонов.

Ранч0

На власному ранчо
Вирощу два помаранчі,
Назову їх Ганною й Сашком,
Накажу ваги набрати їм обом.

А згодом візьму мачете,
Порішу їх на спагетті,
Додам зелених авокадо
Й натру зверху помади.

Ничего

Этот стих фактически очень простой,
Как кудряшки под мужской спиной;
Его можно перевести на английский,
Если рот свободен и не занят сиськой.
Когда мозоль мешает подёргать письку,
Есть резон вернуться к деловому списку,
Прочесть неспеша его от «а» и до «я»,
Осознав наконец, какой ты свинья...
Ну, или то, какая ты большая кабан,
Когда отбираешь у ребёнка банан,
Спелый такой, почти что гнилой,
А в это время коп орёт тебе в затылок: «стой!
Руки за голову! Лечь на землю!»,
А ты ему в ответ: «я это не приемлю!».
Но он тебя не слушает и тычет стволом,
Не подозревая даже, что у атлета перелом,
А знак гороскопа — близнец или стрелец,
Длиной пять сантиметров его конец.
Он вертел этим своим нехилым делом,
Направо вертел, а иногда и налево,
В кого-нить впендюрить хотел он очень,
Днём реже хотел, всё чаще ночью.

Час

Буквы засыпают коробку черепную,
Я найти стараюсь для себя отраву,
Чёрную иль белую, мокрую ль, сухую -
Лишь бы мне она пришлась по нраву.

Не имея никакого морального права
Очернять собой бытиё ближних особ,
Раздам с удовольствием себя направо
И налево, а остатки уложу в поезд-гроб.

Черви, как нити, окутают душу падшую,
Корни деревьев постель мне соткут,
Вечность я буду грезить весной нашею,
А уста синие более никому не солгут.

Намбаван

Новости-новости
Из ротовой, блядь, полости!
Радости-радости,
А натворили гадости.

Савченко Надюха,
Получи хуй прямо в ухо!
Пока били хрюшек
Съели пять кило подушек.

Няшность ми-ми-мишная,
Крайняя плоть — лишняя?
Пакости-пакости
Преподносят сладости.

Любо мне, любо,
Когда ебут в рот грубо!
Воробей или сеница
Не смогли перекреститься.

Я на солнышке лежал,
А Егорка всё стоял,
Требуя внимания...
Нет, у меня не мания!...

Не мания величия
И вируса нет птичьего;
Также нет свиного гриппа
Там, где наклонилась липа.

Страшно то, пугает это,
Страх с котлеты, а диета
Цвета вареной морковки -
Всё маркетинга уловки.

Я не верю знахарям,
Докторам и тракторам.
Я, наивный, в справедливость
Верю, уходя на милость.

Макароны-макароны,
Фэйхоа ебут гибоны;
Это дело непростое -
Трахать фруктище сырое.

А под пальмой с лопастями
Изнасилован был Гамми,
Тот, что к нам является
Как медведь и пялится...

На занятия гандболом
В чёрном кубе, внутри полом,
Без окон и без дверей...
Видимо, строил еврей.

Форми

Лежить розум на підлозі
У калюжі гострих слів,
Пси з котами оминають
Через сморід фраз образ.

Опинився пан в облозі
Крилатих свійських корів,
Які увесь світ лиш лають,
Демонструючи свій клас.

Погляд перечіпляється
І пикою падає в хащі
Речень із крапок і ком
Різних стилів, форматувань.

Ранами тіло вкривається,
Слина зривається з пащі,
Заливаючі очі ікон
З міфічних бандформувань.

Знаю шість гарних слів
І безліч поганих,
Бачу три рядки літер,
Які посковзнулися.

Поштовх — фізичний вплив,
Початок іскор негайних,
Старт втратити крові літр
І рідних дум: “Хоч би минулося!”.

На темряві акцент уваги,
Фокусування гріє дух,
Псує свій винахід оновлення,
Збираючи врожай комах.

Не вистачить тобі наснаги
У полюванні на злих мух,
Природа їх штовхає на поповнення
В інтимній обстановці, яку ховає дах.

СС

Солнце распадается на части,
Образуя мусорную кучу;
Солнце не испытывает счастье,
Если добро скрыли тучи.

Солнце звонко разбивается
На острые опасные осколки;
Солнце мигом рассыпается
От тандема из шприца с иголкой.

Дождь однажды подарил звезде ожоги,
С болью солнце разорвав на части;
Не приехали на вызов санитары-боги,
Солнце умерло для ночи страсти.

Солёное солнце

Солнце плавает в реке,
Оно убито,
Кровь стекает по руке -
И карта бита.

Солнце плавится в руке
Острою бритвой
Или пальцем на курке -
Проигрыш битвы.

Солнце постепенно тонет,
Руки расстворяются,
Набухает его тело и в сон клонит
Рыб, что насмехаются.

Солнце в речке утонуло,
Лёгкие порвало,
Труп его — ланч для акулы,
Ночь настала.

Солнце грело, грело, грело,
Само замерзая,
Помощь же не подоспела,
Отчего — не знаю.

Солнце любило на облаках
Ловить мгновения,
Не испытывало оно страх
От чужого мнения.

Солнце желало людям дождя,
Находясь выше,
Себе подобных не нарожав,
Скрылось под крышей.

Негідник

Не робитиму кроків назустріч тобі,
Я пальці встромлю у вуха ножиць іржавих,
Поховаюсь в могильному пагорбі,
Поруч з тарою, в якій залишки історій жвавих.

Кожен із нас обох бажає додому,
Де атмосфера дозволить перебування повільне,
На свою площу, в районі будь-якому,
Найголовнішим є те, щоби дихалося там вільно.

Я тебе не гідний,
Я тепер огидний,
Я тепер заповнений смутком і фіналом;
Я тебе не гідний,
Тобі я не рідний,
Тепер правлять демони і біси моїм балом.

RGB

Світло-сині чи темно-блакитні -
Немає особливої різниці,
Ти зберігаєш у шафі донині
Мій сором, мій біль на твоїй плівці,

Темно-блакитні чи світло-сині -
Немає жодної різниці,
Активні сьогодні ми або пасивні -
Усе є записом на платівці.

Спогади кольору бурштину,
Спогади мозку прозорого
Я приймаю й очікую, як відштовхну
Життя від злого й обличчя його.

Вітряно-зоряними світами,
Спілкуючись з Божими расами,
Я визначаюсь, лишаючи плями,
Розраховуюся, дивуючись касами.

Червоніють черешні, зеленіє листя,
Радість руху закопуючи,
Край вдягається у все барвисте
Й має тільце захоплююче.

Зелене, червоне чи ж навіть помаранчове
Пасують найкраще до чорного,
У нас є ферма, у вас ранчо є,
А золоте срібло кольору бузкового.

Чутно

Зелено-рожеве волосся
І серце з кістками зрослося,
З початку і до кінця йшлося
Усе до мережева, що не здалося.

Цеглинами побудови
На рідній мові розмови
Про вимя, яке у корови
Дає молоко на свято покрови.

Я в думках поряд з тобою
Перебуваю і пещу рукою,
Там ладнаю щиро з головою,
Оволодіваючи твоєю красою.

Скількома ж метрами ще
Ти вимірюєш це явище,
Як руйнується селище,
Коли цар все вище й вище?

Плачу

Если я сегодня улыбаюсь,
Завтра непременно заплачу;
Если музыкою наслаждаюсь,
Завтра за неё счёт получу.

Если я тебя сегодня позову,
Завтра расплачусь за это;
Если я сегодня “на плаву”,
Завтра выдаст чек мне лето.

Если радостно я рассмеюсь,
То с приходом завтрашнего дня,
Безо всяких скидок расплачусь,
Плюс, “накапает” ещё пеня.

Если я сегодня сон увижу,
Завтра в его стоимость упрусь;
Падаю и падаю всё ниже,
В предвкушении мига, как убьюсь.

Заело

Заебло напостой умирать и снова воскрешаться,
Заебло в море лжи плавать и в океан глупцов всё время окунаться;
Для меня тупость и зло — практически одно и то же...
Приставь же, наконец-то, дуло пистолета к моей кисло-молочной роже!
Время ебало и ебёт во всё более изощрённых позах,
Избавьтесь же от меня, чтоб далее ни мне, ни вам не сидеть, как на занозах!
Заебли мои планы хоронить, меня оставляя жить!
Ану-ка налили мне пивчанского с подмешанным ядом, призванным убить!

Посев

Любовь такая сука, что не всем доступна
И если тебе посчастливилось её взаимную найти,
Считай, что тебе повезло, к тому же очень крупно,
Сражайся ж за неё, не дав возможности врагам её вдаль увезти.

К любому нет возможности привыкнуть,
Коль изначально душа к нему не предрасположена;
Так нету смысла в тех напрасных попытках вникнуть
И засевать поля души того, кто рядом, где трава давным-давно уж скошена.

Опэра

Я слышу стук... Я подхожу к двери и громко задаю вопрос: “кто там?”,
Оттуда слышно предложение: “Вы Макса не хотите? Его на органы продам.”;
Немного удивившись, отвечаю: “премного благодарен, но, пожалуй, нет.”
И вновь с той стороны ко мне доносится очередной ответ:
“Прошу Вас со своим решением не торопиться,
Ведь, может быть, он всё-таки на что-то хоть сгодится.
А если Вы сейчас в финансовом находитесь болоте,
Могу Вам предложить кредит и место на работе,
Чтоб плата заработная долги с процентами все покрывала,
И даже бонус чтобы оставался на приобретение плотного покрывала.”.
Подумать обещаю я над Вашим предложением,
Но, честно говоря, то денег совсем нет,
Дошло уж до того, что с неким отвращением
Я вынужден был съесть свой галстук на обед.
“Ну что ж, я могу многое понять
И вот позволю себе наглость
Окончательное предложение Вам чётко высказать:
Берите его даром и пусть теперь он Вам в мозу творит своею жизнью пакость!”.

Во!

Вот бы расслабиться,
Чтоб с негативом по-бырику справиться;
Вот бы устроиться
Поудобнее перед тв, на том, что фильм смотрится.

Вот бы не закрывать
Своих глаз каждый раз, когда перед ними опасность будет возникать;
Вот бы хотя бы чуть-чуть
Меньше терпеть или ждать, после чего большая охота навеки уснуть.

Вот бы хоть иногда
Возможность ржать не параллельно с болью, что как стандарт;
Вот бы хоть на минуту
Стать понятным свояку иль чужаку, русскому, украинцу — да хоть кому-то!

Вот бы засыпать хотя бы к двум
Или же трём ночным часам, которые покажут стрелки на Захаровом подарке;
Вот бы забыть уже ёбаный шум
В голове, вниманье без рассеянности обрести, а также побывать в любимом парке.

Вот бы пиво могло вернуться
И улетучились дёргания, а люди вокруг набрались культуры и думать научились;
Вот бы губам ещё улыбнуться,
А в мозгу нейроны в хаосе чтобы не бились, а с себе подобными уж помирились.

Вот бы солнце не давило в лоб...
Или же, коль это всё не представляется возможным, поселят меня пусть в урну, а не гроб;
Там так тихо, там уютно и темно,
Там нет места для двоих, троих и больше, там есть место лишь моё и оно как бы одно.

Уха

Сплошными пальцами,
Птичьими яйцами,
Строя симфонию,
Идёшь в колонию.

Тигровой зеброю,
Трогая тень твою,
Ласкаю голос
Твой своим пять раз.

Мирами яркими,
Ядами сладкими,
Ватой колючею
Пошлю нах тучи я.

Рисом без молока
Мучает рот рука,
Горло уж на позиции,
Зову нашу полицию.

Оппозиционный блок,
Где сливки есть и сок
Струится из щелей,
Как сопли из ноздрей.

Шея сейчас слепая,
Тепла не зная,
Знакомых узнаёт,
А к себе не влечёт.

Рыбой зажмурившись,
Я опускаюсь ввысь,
Завещая остатки,
Проигрываю в прятки.

Мне многого не надо

Мне многого не надо,
Только б мои похороны уж прошли с радостными лицами, как от парада;
Мне многого не нужно,
Только бы найти шахида, в гости к путину поехать и там взорваться дружно.

Мне же многого не надо было,
Я хотел только отыскать источник, из которого черпалась бы энергетическая сила;
Мне ведь многого не было надо,
Лишь бы радость рядышком ютилась и личико вечно сияло, будучи счастливо и радо.

Мне-то многого не надо было,
Я просто жить хотел скромно, чтоб глаза интересом сверкали, а сердце билось горячо и не остыло;
Мне ж не надо было многого,
Только бы удовлетворяло имеемое, а гламурное пошло бы на хуй, я не хотел всего самого нового...

Клубок

На порозуміння я давно не розраховую,
Коли моток думок своїх надійно переховую;
А може й таке бути, що богу до вподоби
Споглядати ці кумедні наближення до смерті мої спроби.

Кому вірити ще можна — підозрюю, проте
Не хо у темну смуту забруднити в її душі місце оте,
Те, на якому світло, доброта, тепло, мед і любов,
Навіть до тих, хто й досі додає свій бруд у її чисту кров.

Ещё?

Хотите больше моих мыслей, видений, шуток, творчества, открытий, принципов и т.д. - гоу ту https://twitter.com/Punknatanke и http://punknatanke85.livejournal.com

Смертельні передвісники

Дзеркало стояло і не ворушилося,
А тоді раптово впало і розбилося,
Це був передвісник смерті дідуся,
За ним лила сльози родина наша вся.

Спали колись ми і не здогадувалися,
Що з бабусею вже вчора розпрощалися,
До будинку нашого пташка залетіла,
Про кінчину родички вона нас сповістила.

Смерті душу я давно відкрив і все чекаю,
Як вона нарешті до мене завітає;
Що іще таке ж темне має статися,
Щоб навіки з вами усіма я зміг вже попрощатися?

Конец ли

Я заканчиваю
И отчаливаю;
Я кончаю уже
Свою жизнь в гараже.

Я смотрю снизу и
Зашиваю стихи;
Я смотрю сверху, а
Подо мной пустота.

На тебя я гляжу
И уже не дрожу;
С головой не дружу,
От себя ухожу.

Ты меня проведи
На тот свет поскорей,
А сама уходи
За сто девять морей.

Ты меня не зови,
Я приду как-нибудь,
Ты за мной не реви,
А пока что забудь.

Я дышал в голоде,
Я смерть ждал в холоде,
Жить хотел в городе,
Седел на бороде.

Я на женских ногах
Взгляд свой остановил,
Я на ваших столах
Не доел, не допил.

Разбивая посуду
К главному блюду,
Я тарелки убил
И любовь погубил.

Возле острых заноз
Я оставлю свой воз;
Остановка эта честна,
С ней кончается и песня.

Втрати

Поступово й стабільно втрачаю
Тих, кого люблю і те, що полюбляю;
Повільно і разом з тим стрімко
Колись я втратив власну домівку.

Втратив місто рідно-зелене,
Втратив змогу садити кохану на мене,
Втратив громаду, друзів, знайомих,
Втратив сон зі снів снопами повних.

Втратив пиво та інші джерела
Для отримання енергетики,
Доки душа ще існує й не вмерла,
Забив на правила культури і естетики.

Втратив людську я вбиральню,
Втратив кухню без вітальні,
Втратив страви, що складні,
Впавши й опинившись на цій мілині.

Втрачаю ясність думок,
Отримую темний куток,
Де занадто довгий мій строк,
Де усім стало б краще, якби я замовк.

Самі лиш тільки втратити
З тих пір, як сів за грати;
Чи варто винних карати,
Якщо не хтіли вони знати...

... Знати того, що діють,
Розуміти себе і про що мріють,
Не дослухатись до оточуючих,
А гнути свою палицю, психікою змочуючи?

Втрачаю позитив, втрачаю розум,
Отримуючи негатив, існую гірше, ніж опосум,
Нервові клітини знов витрачаю,
Та не на чужинців, а на тих, кого досконало знаю.

Втратив ванну й затишок,
Смартфона втратив і планшет,
Тепло я втратив, знайшов шок,
Ігри теж втратив, що дав інтернет.

Втратив малювань години,
Втратив друк з клавіатурою,
Втратив гульки, а натомість глибини
Отримав, опустившись в пастки ці скотиною.

Втратив кущі і сонячну з повітрям насолоду,
Вже опинився я на півшляху
До втрати тих миттєвостей, коли я бачив вроду,
Подібна що до спалаху.

Втрати мої наразі продовжують ставатися,
Втрачаю змогу вже на краще сподіватися,
Втрачаю можливость поруч з батьком сміятися,
Втрачаю насолоду для очей — любою милуватися.

Кіно — одна з останніх насолод у склепі — йде під ніж,
І музика стає вже рідкісною гостею у цій будові...
Якщо ти друг чи ворог, вбий мене швиденько пострілом або заріж,
Без непотрібно-зайвого страху замурзатися в алій моїй крові.

Мучача

Бананы, конфеты, пакет печенья
Подживят аккумулятор для подачи
Ещё многих суток сплошного мученья,
Отдавшегося нам в качестве сдачи...

... При оплате за часы приключений,
Поездок с музыкой под боком
Дорогами, приведшими в обитель мучений
С длительным заключения сроком.

Не поддаваясь ни малейшим сомнениям,
Продолжаю стоять на своём:
Не желаю познать вкус старения,
Опосля очутившись в контакте с гробом...

… Земля который обнимает и не подозревает
Про в нём лежащую губку, мучений
Впитавшую, а вместе с ними тайны прозрений,
Которые мозг постепенно разъедают.

Ценник

Я не ценю всего того,
Что цените она, он, ты;
Пишу из склепа своего,
Мои мечты из темноты.

С руками мне не справиться,
Как и с желанием подохнуть,
Мне эта жизнь не нравится,
Пора мотору моему заглохнуть.

Мне неприятен этот мир,
Не ваш, а мой, что с фильтром,
Всю сладость отбирающим, а пир
Дарует, подсыпая пыль в наш ром.

Помехи

Всё больше и больше в жизни помех,
Всё реже и реже радостный смех,
Всё более и более холодный мех,
Что раньше душу согревал и радовал.

Всё раньше и раньше усталость,
Всё меньше и меньше рядом осталось
Людей, что, как недавно оказалось,
На самом деле не друзья, коими их считал.

Всё глубже и глубже яма моя,
Всё глупее выглядят все старания,
Всё светлее дни там, где нет меня,
Всё мрачней глаза моего сознания.

Всё выше и выше солнце ваше,
Но давит оно всё сильнее;
Всё больше пугает масло в каше,
Больнее становятся звуки веселья.

Всё темней день ото дня
Ноша чёрного настроения...
Так убей же ты меня, адская херня,
Не спросив родных моих ихнего мнения.

Зло

Зло не дремлет, зло не спит,
На древнем погосте обитает,
Зло летает, на месте не сидит,
К кому идти в гости — знает.

Добро ни хренища не стоит
И ни грамма оно не ценно,
Если своими руками зло строит
В дебрях души или теле тленном.

Зло бывает невероятно гадким,
Но бывает также и наоборот,
Киевскому торту подобно, сладким,
Просящимся в твой влажный рот.

Чаще всего, зло быват природным,
А искуственным оно реже бывает,
Для справедливости пригодным,
Когда негодяев садистски пытает.

Зло бывает заслуженным лично,
Но иногда и по ошибке вселенной,
Когда гад вредит людям сам неприлично,
А кара делает душу невиновного пленной.

Зло употребляется как в сухомятку,
Так и под нервно-слёзно-кровавым соусом,
Зло играет на контрасте, делая одним гадко,
Других при этом держит в позитивном тонусе.

Ещё существует разновидность зла глобального,
Это когда от его тёмных дел становится плохо всем,
Но результат от каждого его движения сакрального
Будет виден только на следующем этапе, после жизненных тем.

Афект

Між добром і злом
Існує бар’єр, існує кордон;
Окунь менше, ніж сом,
Тож перший до другого потрапив у шлунковий полон.

Мій ніс приваблює
Словам шукати сенс і бавитися з ними;
Мій рот давно вже не блює
На вулицях, провулках, площах і бульварах, якими плентаються весни й зими.

OFF

Знаходячись на мілині
Або на темній глибині,
Я не планую по стіні
Прагнути лізти на поверхню.

Мов та вечеря Сатані,
Готуюся я уві сні,
З приправами і у вині,
Натягуючи на чавун цей маску зверхню.

У моторошному кіні,
На чорному з білим лайні,
Як на невмитій стороні,
Показують нам образи різних героїв.

На боці світла й на війні,
В окопах, під дощем, в багні,
На фарбах, що на полотні
Європи, здох тиран і саме тим він заспокоїв.

В червоній плавав рідині,
Кошти вкладав в справи земні,
В офшорах зберігав значні
Статки за лихо, що не раз й не два накоїв.

Та не про нього мова почалася,
А про ту страву, що спеклася,
Яка на посуді холодному вляглася,
До себе в гості запросив групу хмільних напоїв.

Оселя

Холодна моя оселя -
Це прес, яким давить стеля;
Порожня моя оселя -
Це зашморг, який ховає стеля.

Мутними очами вікон
Блимає будинок декілька хвилинок;
Очима, що зі скла вікон,
Підморгує будинок, пишучи злий вчинок.

Беззубі отвори дверей
Регочуть й посміхаються єхидно;
Беззубі отвори дверей
Зачинені і світу божого не видно.

Над Дніпром, під пагорбом
Утримується гад, годується що злом;
Над Дніпром, під пагорбом
Долі вершаться за круглим столом.

Холодна моя оселя -
Немов з замурованим серцем в ній скеля;
Сіра і пильна оселя,
А стіни у неї жорсткі, наче скеля.

Оппонент

Ты никогда не поймёшь,
Я никогда не прощаю,
Ты однажды умрёшь,
А я давно умираю.

Ты не будешь ждать,
Я не стану просить,
Твой мозг не способен понять,
Мой мозг не позволит простить.

Ты пуст, как цифра ноль,
Я полон не тем, что надо,
Твой организм требует соль,
Моё же тело подохнуть радо.

Твоя грубость калечит,
Твоя злоба печёт,
Правда моя изувечит,
Когда моё тело умрёт.

Ты необучаем,
Я до крику ленив,
Мы, я и тело, умираем,
Блог в интернете засорив.

Твоя тупость безгранична,
А личина так цинична;
Я — зануда даже больше,
Что нельзя мне жить подольше.

Ты любишь учить,
Я — ненавижу,
Котов желаешь ты мочить,
А я-то радуюсь, когда их вижу.

Ты любишь просить,
Я — совсем нет,
Ты можешь спросить,
Хоть известен ответ.

Ты мелочей не ценишь,
Ты против людей,
Ты расстройства сеишь
В почве для идей.

Я не дружу с головою,
От людей закрываюсь,
В стихах выношу помои,
Рискуя и опасаясь.

Ты не идёшь на компромисы,
На жертвы не идёшь;
Я хуже свиней, хитрее, чем лисы,
Существую как вошь.

Кто кого

Кто-то меняется сам,
Кого-то меняют другие,
Кому-то досталось множество драм,
Чьи сценарии — непростые.

Один прыгает с крыши,
Другого сзади толкают,
Чьи-то глазные яблоки мыши
Вынимают с орбит и поедают.

Кто-то музыку слушает,
А глаза режут слёзы,
Кого-то родина мучает,
Душу царапая будто шипами розы.

Кто-то бьёт, кого-то бьют,
Кто-то там, а кто-то тут,
Кто-то врёт, но не в том суть,
Ведь вокруг все вечно лгут.

Кто-то видит то, что не желает,
Каждый божий день и ночь от чёрта,
Умереть ему никто не помогает -
Этой жалкой жертве неосуществлённого аборта.

почеМУЧка

Почему я должен выбирать
Между “плохо” и “ужасно”?
Почему я вынужден мечтать
Стены разукрасить своей кровью красной?

Почему ждать должен только я?
Почему один я должен лишь молчать?
Вечен почему путь компромиссов у меня?
Линию своей я жизни хочу оборвать!

Я не знаю, что такое “не терпеть”,
Я не знаю, как это “не хотеть”,
Я не знаю мира с высоты, ведь
Продолжаю путешествовать, продолжая сидеть.

Вопросы

Твои слова пусты подобно ветру
И не имеют веса,
В них смысла нет, к пустому метру
Они добавят стресса.

Ты мозг мой смачно пережёвываешь,
Но не глотаешь,
А, пожевав, обратно всё выплёвываешь
И не переживаешь.

Я задаю ещё одни, очередные вопросы:
Где находится предел твоей абсолютной тупости,
Почему все слова твои — ядовитые отбросы,
А реплики все утопают в желчной грубости?...

Откуда взялась серая личина,
Откуда появилась пустоты пучина
И какова реальная причина
Быдло-натуры и принципов скотины?...

Так существует всё-таки черта, где та граница,
Когда ты наконец-то решишь остепениться,
И мне не нужно будет более мириться
С тем, рядом что живёт тиран-убийца?

Лемур

Тротуарний лемур — бідна тваринка
Має сумний і розгубленний погляд,
Усередині дупи її зеленіє травинка,
Це показав недавній медогляд.
Про діагноз також каже сторінка
З медичної книжки історії хвороб,
А ще вказує на пухнасту шпаринку,
Від якої різні очі вилізають на лоб.
Лемур з родиною не живе, а існує,
Кожна дрібниця штовхає, тягне й турбує,
Нечистотами годується, а мрії смакує,
П’є сьогодення і вмерти молодим планує.
Він фарбує перцем свої пухлі губи,
Носить лайкрові колготки з вирізом під хвіст,
Полірує віскарьом фалопієви труби,
Не вірить в Іісуса Христа і з матом їсть білок у великий піст.
Лямур не вдягає шортів, замість них має дубовий лист
На найінтимнішому місці, там, де дупа переходит у хвіст;
Покривається колорадськими смужками й встає у повний зріст,
Коли біля нього зненацька з’являється небезпечний юрист
І починає зачитувати правовий документ, в якому зміст
Складається з пунктів і частин про довгий і волохатий хвіст,
Про його структуру, розумові здібності й до гри на банджо хист,
Музичні мотиви якого зруйнують стіни москальських міст.

Грани

Разносторонними гранями,
Кирпично-песочными ставнями,
Лысыми волосами
Чувствуется явь снами.

Марганец и горячий лёд
Спровоцируют ротовой пот,
Зелёные покраснения
Мельдония без сомнения.

Стронцию самое время быть,
Толику Анатолия надобно забыть;
Парного дыма не пригубить,
Ведь труп не станет ходить.

Жаря суп, варю омлет,
Завтрак подают в обед;
Чем гуще мрак, тем ярче свет,
Больше добра делать — во вред.

Внутрь выдыхаю,
Вдыхаю наружу,
Суша бельё, его стираю
И исключаю воду в луже.

Изрыгая, пью,
Слушая, смотрю,
Сидя или лёжа, стою,
Просыпаясь утром, сплю.

В психологии врата
Стучит громко пустота,
Ещё бьёт жира темнота
В основу черепа скота.

Городами лесов,
Тиграми серых волков,
Плюшевыми камнями
Снимки сделаны оборотнями.

Дни с запахом серы

Серые будни чёрными стали,
Выходные плохеют на каждой неделе,
Глаза их видеть уже так устали,
Хотя лицезреть не хотели на самом деле.

Если по улицам ходит праздник,
То в склепе, конечно же, снова кошмар;
Не придаст сил ни крэк, ни ластик,
В мозгу моём пыльном и в паутине пожар.

Ошибка

Где-то в Черкасской области,
Там, где всегда темно,
Ошибка одна жила в пропасти,
Кляня своё скотское дно.

Где-то в Черкасской области,
Где жизнь — верблюжье говно,
Существует образ без совести,
Мир видя только в окно.

Где-то в Черкасской области,
Как в зоопарке Черкасс,
Тварь из чёртовой плоскости
Встречалась, и даже не раз.

Где-то в Черкасской области,
Где жизни нет всё равно,
Без зазрения совести,
Жил не он, а оно.

Вивих мозку

Звикаю відчувати себе винним
Щодня, не знаючи, що вже накоїв;
Звикаю бути демоном я чинним
І не вживаючи хмільних напоїв.

Мені наразі з даунами жити лячно,
З ними співіснувати не хочу однозначно;
Вони мозок пережовують мій, смачно
Плямкаючи і дратуючи психіку значно.

Я повинен бути з ними вдячним,
Маю реготати з їхніх тупих жартів,
Я повинен з ними милуватись дачним
Сезоном брудо-спекотним й без смартів.

Мої думки — в землі і хробаках,
Мізки мої смердять димом, мабуть,
Тріщить від їх ваги картонний дах,
Нехай лишень вони вас не їбуть.

Між розумом і добротою
Я обираю перше і ховаюся в тіні,
Аби не випробовували свою зброю
Люди, коли я вже не на коні.

Доля лише з очікувань й терпіння
Забембала до самого коріння;
Я хочу, щоб цей рік довів мене до рівня,
Після якого відрубають мені голову, як в півня.

Лікоть розіб’ю, серце поховаю,
Кров’ю з цукром й сіллю залишу послід;
Більше ні про що вас не попрохаю,
Знов під ранок провалюся в сон на вічну мить.

Розуму останками ще розумію,
Що відштовхнути треба близьких,
І по хую, шо наодинці змарнію,
Підсковзнувшись на мріях слизьких.

Розширяються хмари й кордони
Болю, страждать, про смерть думок;
Руйнування захисної оборони
Вже так близько і пролазить як грибок.

В думах чорних на екрані застиг вовк,
Я хотів би на питання на усі відповісти,
Та злий рок тримає голос, що замовк,
Тож один вбачаю вихід — відійти.

До інших низів, висот, другого світу,
До чужого виміру, інших структур,
Де всі душі вже дорослі і не вередують діти,
Де не хочеться нікому одягу з кутюр за тисячі купюр.

Хочу здохнути або ж заснути на віки,
Впасти в кому й подорожувати хвилями,
Звивистими шляхами із сірої речовини ріки
Чи, як альтернатива, літаючи й махаючи своїми крилами.

Персики

Я тебе образити більше не боюся,
Я тебе образити просто не хочу,
Тому краще промовчу і посміхнуся,
Милуючись на твою красу дівочу.

Я тебе не чую зараз, а лиш бачу,
Милуючись твоєю красою, хочу
Швидко відвезти на свою дачу,
На газоні розміститись і дивитись в твої очі.

Я не хочу чути про твоїх синів,
Мені не цікаві твої тупі проблеми,
Я хочу зануритись між твоїх персиків.
Ох і збуджений я зараз через різні теми!...

Я не бачу краси у твоїм одязі й стилі,
Проте я готовий з ним співіснувати,
Задовольняючись плодами, що як би стиглі,
Які я буду персиками зараз знову називати.

І запам’ятай надалі, якщо хош бути разом:
Не вантаж проблемами, шо висмоктані з пальця,
Вигаданими, надуманими, спровокованими газом...
Спілкуйся з Єгоркою і пести мої яйця.

Всим сказаним вище я не пишаюся...
А чим там пишатися? То ж типу я,
Справжній і чесний, яким залишаюся,
І саме про це ця реп-пісня моя.

Лишатися з тобою чи бути собою —
Не маю, на щастя, такої дилеми;
Миритись з важкою сухою водою —
Це не фінальний сценарій поеми.

Офигенный клипп на песню "Боязнь"=)

Клипобомба на супер-пупер-мега-гипер-ультра хит всех времён и народов галактических масштабов:

Музон, вокал - Макс Шорохов (я ему останусь благодарным навсегда, но как жаль, что я его когда-то давно ошибочно считал хорошим чуваком, а он оказался... одним из большинства ...ов!)
Автор слов - я (Punknatanke)
Видеоряд - тупо ролик с ютуба

Столы с ударными блюдами этого мира

В этом мире истинная правда не нужна большинству,
В этом мире места нет за каждым столом для культуры,
В этом мире тяжело жить и радоваться странному существу,
В этом мире баллом правят идиоты, дауны и конченные дуры.

В этом мире запечатанны эмоции людей и их же чувственность,
В этом мире справедливости хоть грамм найти не так уж просто,
В этом мире во главе стола стоят удары, колкости и сломанная кость,
В этом мире интересно жить, быть может, но, ой, как непросто!

В этом мире праздников не видят без накрытого стола и тоста,
В этом мире бескорыстной щедрости и искренности — кот наплакал,
В этом мире поголовно все вверх лезут по ступеням карьерного роста,
В этом мире мог быть сынок бога, тот, что человечеству взял и поднакакал.

В этом мире чувства прячут в смайлах, за аббревиатуры,
В этом мире так ничтожно мало доброты и понимания,
В этом мире логика людей страдает, люди действуют как куры,
А других и непохожих унижают, бьют, разбивая к ним внимание.

Шляхами сірої речовини

Я блукаю між поверхів,
У руці тримаючи пісню,
Помічаю погляд, який з плином часу змарнів
Через пагубні дії і справи і страви, що некорисні.

Я шукаю виходу в скло,
Тиняючись по задвірках,
Хоч мине мільйон років перш ніж світле тло
Постане переді мною, ваблячи заховатися в своїх дірках.

Я тиняюся по провулках
Підсвідомості власної,
Заїдаючи сором отрутою, яка міститься у пігулках
З упаковки з зображенням пари хворої і нещасної.

Я парю або ж повзаю
По лабіринту думок,
Увесь час рівні складності змінюю, а своєю дикою позою
Сам себе заганяю у замкнуте коло або невеличкий куток.

Я не їздитиму й не літатиму,
Я блукатиму далі й шукатиму,
Допоки вистачить сили духу, хороших людей не лякатиму,
Але знаю напевно і на всі сто, що їх ні про що не благатиму.

Эти стены

Эти стены пропитаны болью,
В них нет жизни, лишь почвуют ролью;
Эти стены — из литров слёз,
Напряжение в них, как от гроз.

Восемь — это крыша,
Восемь — потолок,
Людей чётко слышу,
Но какой в том толк?

В этих стенах от холода дрожь,
В этих стенах господствует ложь,
В этих стенах царит грусть и тупость,
Впитана в стены сущая глупость.

Я кем угодно могу быть:
Уродом, тварью, гадом,
Но только сердцу не остыть
И не примкнуть к общему стаду.

В этих стенах скрываются тайны,
Обитает здесь тип случайный,
Очутившийся тут по ошибке
И теряющий жизни улыбки.

Я — мразь, дурак, дебил -
Да кто только угодно;
Жаль, что себя я не остановил
В ошибках, что делал природно.

В этих стенах кончается путь,
Что добрыми намереньями устлан;
В этих стенах навечно скорей бы уснуть
Под свет ослепительно-тусклый.

Овощное

Я верю в гороскопы,
Я верю, что есть Боги,
Я знаю, что от попы
Берут начало ноги.

Муза давно сдохла,
Гроб растёт в лесу;
Лопата не просохла,
Так как на неё ссу.

Умирает, как прежде,
В судорогах душа;
Зомби восстанут в надежде
Мир покорить неспеша.

Украине в Европу
Лежит дорога прямая;
Я же качусь в полную жопу,
О чём, собственно, знаю.

Дятлов ждут в дупле,
Прячась там в тепле;
Смотрю я на суфле,
Как на тлю, всю в сопле.

Пытаясь понять, что не дано,
Опускаясь, он ложится на дно;
Дауна, как шимпанзе, нет смысла обучать,
Если диагноз не поставлен, но он не хочет понять.

Доктор, хаус!

Ненавижу я всем своим серым сердцем этот ёбаный дом,
Что прячется, как подлый трус, под Славным нашим Холмом!
Холод тут вечный, каждый ёбаный миг, каждым ёбаным днём,
Нахожусь в помещении, а чувство, как будто под самым дном.

Пугающая улыбка у женщины в чёрном плаще и без головы,
Сидение здесь, как пытка, а полы — паталогоанатома столы,
Стеклопакеты окон — фильтр всей радости и позитива извне,
Очередное послание вижу написанным кровью на белой стене.

Комнаты этого ёбаного строения даруют мне разные видения,
Что тут ни происходит — всё порождает к худшему изменения;
Когда-то всё было отобрано, ни к чему теперь извинения,
Атмосфера с начинкой из страданий будет тянуть до старения.

Это здание продолжает оттягивать сладкий момент мечты,
Когда со мной все попрощаются, а среди них будешь и ты;
Вопрос мой риторическим может быть, я этого не скрою:
Когда помощник с небес даст силы и я себе вены вскрою?

Ноти

На хуй ночі! на хуй дні!
На хуй плани, що брудні!
Часи - на хуй, що одні
Тут існують лиш сумні!

Доля вже жартує щодня,
Що засмучує так рідня,
Колоть починають зрання,
Не дав передиху і дня.

Я не за, я, звісно, що проти
Бути в банці, як оті шпроти,
Відчуваючи різкі ноти,
Потребуючи фізтурботи.

А на що чекати в суботу -
Добре знаю й маю роботу,
Обіцяв завдати клопоту,
Який вийде з ріками поту.

Та закінчити вірш вже маю
На щасливій ноті — це знаю,
Дві секунди лиш зачекаю
Й зовсім трохи темп поміняю.

Віддам у гарні руки свої кінці,
Щоб заздрили мені інші самці,
Розмножуючись, як тупі ссавці,
А я потраплю у глазур, як пластівці.

Навпіл

Від тебе для мене
Кохання шалене,
Як світло зелене
І слово священе...

Як з хмари донизу
Поряд, поблизу,
Коли душить криза
В звабливій білизні...

Увесь час чекаю
Нагоди й втрачаю;
Знову шукаю
Її ж
І тримаю
Свій ніж...
Тоді опускаю
Лезо й свербіж
З болем вже поглинаю,
Знаходячи у існування рубіж.

Пугающее будущее

Я с ужасом жду грядущее лето,
Когда будут недели пекучего света,
Когда вирус людей атакует планету...

Я больше не с вами, я в вакууме
Нахожусь и питаюсь с рук бесов в уме,
Ожидая той тьмы, что много в зиме...

Передал эстафету за тридцать тысяч,
Теперь мой личный мозг склеп должен высечь,
Чтоб нагло остановить проникновенную течь...

Вставая с утра, я мечтаю прилечь,
Но сейчас не о том идёт моя речь
И дойти б до конца уж, попав уже в печь...

Я не был другим и не меняюсь,
Себя настоящим принять собираюсь,
За посланных на хуй ни разу не каюсь...

Я миру войну в уме объявляю,
Холодную версию лишь предлагаю,
Возможности тела осознавая...

Устав и упав, изнемогая,
Себя я ищу, не понимая,
Зачем это нужно и снова теряя...

Я швы красной нитью не распускаю,
К себе воспоминания пододвигаю,
Тем самым себя на боль обрекаю...

Дівчина з пмс

Дівчино з ПМС,
Твої тупі СМС,
Як те, що гавкає пес,
Мені дарують лиш стрес.

Дівчино з ПМС,
Не викличеш інтерес;
Не пустять нас до ЄС,
З білизною, як прапор КПРС.

Дівчино з ПМС,
Ти наче впала з небес
Й невідворотній процес
Зпровокував цей ексцес.

Комплект

Ноги — вороги, руки — зрадники,
Думи — темрява, мозок — покидьок,
Волосся — трава, гади — радники,
Дім — болото чи він — застояний ставок.

Чоло — то мішень для психолога,
Черево моє — гірки з США,
РФ — в чиряках рило ворога,
Втома “вдома” є і не залиша.

Життя — то є страх, буття — то є жах,
Стрес — це побратим, у кишенях — біль,
Стеля — немов прес, небо — наче дах,
Цукор виїли, залишивши сіль.

Про кекс

Секс оральним може бути,
Може бути і анальним,
Можна кінчити на груди,
Трахатись в спальні, вітальні.

Секс можливий з гумою
Або ж без кондома,
З москальською Думою,
На праці і вдома.

Секс бува повільним,
Тихим і з скаженим верещанням,
В догі-стайл чи стилі вільнім,
Схожим на якесь змагання.

Небезпечним ще буває,
В екстримальнім місці,
Хлопець й дівчина злягає,
Котик дає кішці.

Секс бува в піхвуню й мозок,
А бува і в ротик,
В задній отвір, як у морок,
Керуючись на дотик.

Надія на ніч

Хай мене забере ця дивакувата ніч,
Як заваду, як непотріб, як помилку й зайву річ;
Сподіваюся, сьогоднішньої чергової ночі
Я заплющу остаточно і назавжди свої очі.

Моє серце заспокоїться, зупиниться й зрадіє,
Що нарешті тиша мозком повністю заволодіє;
А легені відпочинуть від поразок знов і знов,
На болото перетвориться із річки моя кров.

Руки більш не заважатимуть справдженню надій,
А живіт вже не порушуватиме прагнень до дій;
Близькі знов не перестрінуть на шляху до моїх мрій
І трансляцію зі СвітТБ зупинять пари вій.

Окріп

Я зірву дві троянди,
А тоді — дві кульбаби,
Я блюю на стандарти,
Відправляю їх в мандри.

Я зірву свою маску,
Я відкрию легені,
Що схожі на запаску,
Але ще більш страшенні.

Я зірву свою шкіру,
Вийму душу назовні,
Падаючи у прірву
Тих очей, жахом повних.

Підірву ті мости,
Що не мають сполучень;
Що життя викладало,
Те вивчав я, як учень.

Я роками чекав,
Щоб отримати змогу,
Попри біль, як упав,
Вилити правду богу.

Я просто із разу у раз
Даремно вбиваю свій час
І кличу смерть на допомогу,
Щоб утягла мене в Пекло за ногу.

Приречений

Приречений мовчати у відповідь на знущання,
Вже в котрий раз визнаючи, що я програв це дурнувате змагання.
Приречений на консервацію у власному соку,
Я з радістю би зник назовсім або заховався, та де знайти діру таку?

Приреченість наразі трансформується в розсіяну увагу
Та ще багато у що, наприклад, викликає сильну смертельну спрагу;
Приреченість перетворюється на нав'язливі думки,
Що з тиском і слизом зеленим виригують ці, в рожевих квіточках, рядки.

Приймаю поразку

Я хочу перестати дихати і зникнути вже на теренах історії,
Щоб мене спиногризи вивчали по підручниках з біології;
Мене обурюють тваринні напади й набридли так тортури,
Забили літери у груди смуток, немов шматки іржавої арматури.

Істоти рано чи пізно приймають поразку, коли дні добігають кінця,
Я вдосталь наіснувався, зповна отримуючи, якщо падав зі стільця;
Не хочу боротьбу продовжувати — досить! Почуй мене: я вже здаюся!
Серцевий Нападе, друже Інфаркте, в конвульсіях бажання я до тебе б'юся!............

ВТ

Я втомився, як летить з усіх шпарин потік брехні,
Втомився з острахом очікувати кожні вихідні,
Втомився мріяти про квіти, знаходячись в лайні,
Втомився з браку позитиву і що рядки мої сумні.

Я втомився існувати в місті ріднім без домівки,
Я втомився від минулого, що видно, немов з плівки...
А мені би вже нарешті взяти речі й відійти,
Але щоб допомогла рушити на той світ ти.

Ніч vs день

Коли день змінює ніч,
Відчуваю в грудях річ,
Що займається вогнем
Лише вночі, яка харчується світлим і божим днем.

Коли ніч приходить в дім,
Спати хочеться усім:
Незнайомцям й родичам,
Монстрам, привидам, драконам і повсталим овочам.

День із самогубців мов
Не підтримує любов,
Що кусає, немов звір,
Який прийшов з інших планет і інших вимірів, світів.

Коли ніч темрявою криє,
Встає потвора й гучно виє,
Існуючих дух підіймає
Та атмосфера, що вбиває, ланцюг той, що людей тримає.

Коли ніч являється
До квартир, домів — осель,
Душі посміхаються,
Незважаючи на те, що світ поступово перетворюється на бордель.

Не той

Моє небо — то є стеля,
Мої руки — то є скеля,
Я усвідомлюю цілком
Те, що являюсь виродком.

Мій мозок — це сміттєвий кошик,
А мрія моя — смерті дотик,
Моя натура — від тварини
Й очікувать не варто зміни.

Зіниці дві — чорні перлини,
Я — зайва ланка у родині,
Помилка в софті для системи,
Моє буття — смердючі теми.

Не гідний свого прізвища...
Притягуючи явища,
Я впевнююсь в черговий раз,
Що маю здохнути під колесами москальської вантажівки «камаз»!

У вогні

Я знову битимусь об стіну головою,
Щоб розлучитися із долею лихою,
Я знову засаджу виделку в руку,
Щоб біль фізична закрила душі муки.

Знову колотиму голкою від шприця
Тендітні і беззахисні шкіри місця,
В черговий раз встромлятиму я зубочистку,
Та обережно, щоб не зачіпити кістку.

Ножем тканини свої різатиму я,
Щоби від мене пику відвернуло це життя;
Уява прагне опинитись між долонь,
Якими моє тіло охопить, обійме вогонь.

Ігри орга-зму

Грає шлунок, залоза підшлункова,
Грають кишки, весь кішківник;
Про що в пісні йдеться мова?
Про стабільність, до якої не звик.

Під небом чорним чорний дах,
Де мешкаю, там живе страх,
А сніжно-білого кольору стіни
Постійно брешуть про на краще зміни.

Новини гарні є — куди ж без них,
Проте вони дають короткочасний сміх,
А в іншій чащі терезів — маса новин, та злих,
Які по замкнутому колу водять хоровод із лих.

Перспектива

Різновидом кохання
Є жорсткий секс?
Я задаю питання,
Але який в них сенс?

Безсонна темрява
Напружує живіт,
І так перебува
Мозок без зим і літ.

Хтось нап'ється пігулок
І спатиме вночі,
Хтось залетить у вулик...
Мені ж згоріти б у печі!

У перспективі є
Продовження страждань;
Вже взяв я у життя своє,
На більше так бракує знань.

Новий настав вже рік,
А я досі не втік,
Не скрився під землі пластом,
Не пом'янули ще мене за накритим столом.

Кров

Вікно у світ в екрані монітора
Покаже, що Земля давно вже хвора,
Прогрес хвороби видно оком неозброєним,
Він набирає обертів з кожним злочином скоєним.

Бачу, людям пофіг, як вживати страви,
Чую, людей не парить, з ким робити вправи,
Люди твори не збирають — душам роблять втрати...
Якщо хтось не вкурив, я щойно мовив про піратів.

Заспокоюють лишень думки
Про моєї крові швидкі і червоні струмки,
Думи про те, як наразі вогонь мій згасає,
Як заплющую очі назавжди й душа моя відлітає.

Ненавиджу вихідні і всі тупі свята,
Ненавиджу уві сні бачити собаку, замість кота;
А мене турбує відсутність у людей логіки й краси сприйняття,
Небажання прагненнь до культури, естетики... Мені не потрібне таке “життя”!

А мені важливо, як їсти,
А мені важливо, чим їсти,
А мені важливо, де сісти,
І щоб посуд був мій геть чистим.

У тяжко-важку годину
Встромлю голку у судину,
Гострим лезом по шкірі -
Це мої щоденні мрії.

По чолу б ножем,
Щоби кров дощем,
Зливою на стіни
Залишу світлини.

Водограй червоний -
Через мозок повний
Тремтінням, збудниками
Й руками-сірниками.

Очередной...

Кратковременная память,
Долгосрочные надежды,
Клинки опять подарят
Идеи, как вчера и прежде.

Стараясь зла не замечать,
Я продолжаю изучать
Людей, что нет желанья знать,
Лёгкости ж неоткуда ждать.

И если я решу позвать,
В ответ меня могут послать,
Словами, что нельзя сказать...
Приходится тихо лежать.

Из склепа в Ад

Сильная тупость плавит мой мозг
Подобно тому, как огонь плавит воск,
Сильная тупость бьёт по мозгам,
Зная, что причиняет боль нам.

В склепе праздников не бывает,
В склепе мрак одолевает,
В склепе смех — как редкий гость,
В склепе тьма давит на кость.

Чёрные волосы на белом снегу
В мысли, что точку поставить смогу;
Моя кровь на земле по пути на тот свет,
По тому, на котором останется след.

Не скроет пока что грусть мою снег,
Осень морозу не выпишет чек;
Наступает тепла глобального век,
Не спасёт от него спринтерский бег.

В склепе ночь наступает утром,
Психику имеют в позе из камасутры;
Слишком много в доме боли,
Что построен усилиями *оли.

Буквы взглядом обвожу,
На родных грусть навожу,
С ума медленно схожу,
Смерть к себе я подвожу.

Её внимание привлекаю,
Когда намёки оставляю
На стене ВК, где обитаю...
Не зря ли я мечты мечтаю?...

Дима, бай-бай!

Дима, прощай, Дима, прости,
Я подойду, а ты опусти,
Дима, вкрути мне свою морковь,
Дима, давай уже, а не стой.
Дима, прощай, Дима, прости,
Я подойду — штаны опусти,
Имё твоё я снова шепчу,
Дима, кончай, а я поторчу.

С Новым Годом!

Новый год уж на пороге,
Подведу-ка я итоги,
Про пути и про дороги,
Что не одолели ноги.

Новый год почти пришёл,
Я с ума почти сошёл,
Кайфа только не нашёл,
Оттого стал, как козёл.

Я друзьям своим желаю
Поймать денежную стаю
Множества купюр ЕС
И чтоб был большой их вес!

Спасибо, моя радость, за кусок
От Рая, что дарила ты в мой срок,
За красоту твою, фантастике подобную...
Желаю судьбу счастья мега-огромную!

Родным я скажу: “Простите.
Без меня классно живите.
Я желаю вам здоровья.
Сорри, что сосал вам кровь я.”

Путину и врагам всем
“Жить” желаю веков семь,
Без радости, омоложения,
Испытывая вечно раздражения,
Находясь в состоянии терпения...
А также прочие «радости» мучения.

Себе же пожелаю я
Уже скорейшего конца;
А потом чтоб в крематорий
Моё тело отправили, без лишних историй,
Выбрав пару прямых путей траекторий,
К своим существам из памяти и фантасмагорий.

Сковорода

С запахом спермы
Намазали первый
Раз в жизни стервы
Рыбной консервой.

Синдбад-мореход -
Типичный задрот,
Из синих ворот
Входит в водоворот.

В армии взвод
Не знает забот;
Зальёт огород
Вишнёвый компот.

Фундук на изюм
Оденет костюм;
Зову к себе в трюм
И взор мой угрюм.

Премьер-министра
Польют из канистры,
Если что, быстро,
Лет через триста.

Тримай здобуте!

Ти до мети так довго йшов,
Її ти не шукав, проте знайшов,
Тепер приймай її ти знов і знов
Будь-що, навіть як піде кров.

Ти довго готував цю страву,
А зараз викинуть не маєш права,
Тепер “смакуй” оце, що маєш,
Якщо поруч сидиш, а не тікаєш.

За що боровся ти роками,
Отримаєш разом із нами,
Не спеціально, та баланс
Світу бува теж каже клас.

А правда вилізе не раз,
Як погляд покладеш на нас,
Бо правда все ж таки існує,
Навколо тебе грати побудує.

А справедливість ще буває,
Може, вона мене тримає...
Кричи тепер або сердись --
Отримай долю й розпишись!

Звернення

Скажи, що вельми вдячний підсвідомості
За цю ніч, за цей день й усі їхні відомості;
Якщо ти кривишся, коли стоїш навпроти,
Пораду безкоштовну дам: шукай собі роботу.

Вами, людьми, керують звички,
Цікаве маєте життя, неначе з кінострічки;
Коли ж життя показують з екрану,
Чомусь близьким псуєте побут ви старанно.

Стереотипами чогось б'єте по фактам голим,
А чом би варіантів інших не розглянути?
Ваш принцип: “якщо нас не колють, то першими уколим”,
Без провокацій кожен з вас свій вік не може тямити.

І в той же час ви відмовляєтесь терпіти,
Чекати, якщо треба, намагатись зрозуміти,
Надати волю тім емоціям, дозволять що любити,
Адже без них так примітивно жити.

На компроміси й жертви йдуть не лиш святі,
Це кожен має право й змогу проявити;
Щодня у ЗМІ ми бачимо сюжети і читаємо статті,
Що гарні Люди є; тільки де ж Вас відрити?

Пінгвіни

Білі ведмеді і чорні пінгвіни
Кажуть, що варто чекати на зміни;
Не білі, а сині, не ведмеді, а свині
Кажуть, що зміни на півшляху нині.

Наллю горілки пару грамів
І поділюсь цим в інстаграмі;
Я закушу шматочком сала,
Якого мені завжди мало.

А ти не турбуй мої ніжні вуха,
А ти не пускай смердючого духа,
А ти заховай свої гнилі рухи,
Щоби на них не зліталися мухи.

Я и ты

Своё прошлое вспоминаю,
Но себя в нём не узнаю;
Тем, кем я иногда бываю,
Я бывать очень устаю.

Ты восхищаешься врагом,
И оттого я так хочу
Тебя ударить кулаком,
А ещё цепью по плечу.

Я путаюсь в своих мозгах,
Рассказывая, укрываю;
Я вспоминаю рай в кустах,
Как только глаза закрываю.

Наивно полагаешь ты,
Что всё давным-давно известно,
Смею заверить, что понты
Сейчас ты обранил не к месту.

Йоп...

С человеком рядом нахожусь
С тем, от которого трясусь;
Он в мире лишь такой один,
Так почему я именно с ним?

Могут же быть контакты
Нейтральные совсем,
Бывают же разные факты,
Когда комфортно всем...

Что ни слово, то тупость,
Что ни фраза — укол,
А вопросы — сплошная глупость...
К патологоанатому меня бы на стол.

Можно сравнивать с худшим,
Только логики в этом не вижу;
Присмотреться надо бы к лучшим...
А то, что есть — ненавижу!

Будь готова

Ты можешь попробовать вылепить
Из меня то, что понравится твоей душе, только учти:
Судьба жар на меня старается вывалить,
А расплавленный материал не держит форму почти.

Ты, конечно же, можешь придумывать
Себе образ меня фантастический, где сижу я на белом коне,
Только будь готова обдумывать
Каждое телодвижение, когда будешь сидеть верхом на мне.

Фрагмент бытия

Чем дольше я живу, тем больше убеждаюсь,
Что преимущественно в людях я не ошибаюсь;
Планирую одно — в позу становится судьба,
Я снова вижу в голове кино, а в нём – стрельба.

Зачем-то жду несбыточных идей,
Которым неоткуда взяться,
Которым не найти прямых путей,
Чтоб наконец ко мне добраться.

Зачем терплю и как от этого терпения избавиться?
Зачем берусь за дело, с которым мне не справиться?
Зачем умалчиваю я о том, что очень мне не нравится...?
Ещё два миллиона слов «зачем» в мозгу сутками варятся.

Плюсо-минус

Предложения я не хочу бросать в твёрдую стену,
Они резонируют оттуда без следов измены,
Я не стану медиа-продукты с теми обсуждать,
Кому даже в перспективе не удастся их понять.

Я не стану на ту сторону, где разместился друг
Моего врага, а также не поверю в то, что вдруг
Он изменится и станет совершенно другим типом,
Даже с помощью небес, даже с зубным его скрипом.

Кое-что приобрести хочу, что мне совсем не нужно,
Этим чем-то наслаждаться нам впоследствии всем дружно
Очень хочется давно уже, несколько месяцев уж как...
Что пишу я, чем я думаю... Наверно, я — дурак.

Дискомфорт

Мне дискомфортно, когда кто-то стоит и дышит позади,
Мне дискомфортно круглый год и нет просвета впереди,
Мне дискомфортно, когда в склепе слышен вой родной,
Мне дискомфортно, когда кое-кто прям нависает надо мной.

Мне дискомфортно от несвоевременных подачек,
Мне дискомфортно от синих сигаретных пустых пачек,
Мне дискомфортно от того, что близкие — чужие будто,
Не специально, но стабильно, действия их бьют как прутья.

Мне дискомфортно жить вороной белой и без крыльев,
Мне дискомфортно от того, что больше будущего не видать,
Мне дискомфортно видеть, как мир обростает гнилью,
Глаза на факты закрывая и отказываясь больше знать.

Мне дискомфортно, как мороз трясёт и остро колет торс,
Мне дискомфортно, когда вижу, как вчерашнюю подругу имеет её босс,
Мне дискофортно от того, душа её что поддаётся и, упёршись носом,
Подлизывает негодяю, не задаваясь ни одним вопросом.

Мне дискомфортно находиться в зоопарке, именуемом Землёй,
Мне дискомфортно так в тюрьме с огромной статуей над головой,
Мне дискомфортны звуки, что из-под слоёв паркета и бетона
Доносятся и звоном режут мне мозги, от стенок черепа отскакивая фоном.

Зачем я здесь - хз

Полоса чёрная, за нею скрылась белая,
Замёрзла душа моя, замерзаю телом я,
Для согрева ничего и никому не делая,
Если ты со мною, значит очень смелая.

Руки, вроде, есть, но мне-то незачем,
Ноги — на местах, но их значением
Я не рад ничуть и не рад совсем
От того, что мяса я теперь не ем.

Задавался я вопросом о предназначении
Себя в мире людей, но утратил значение
Этот сложный вопрос;
Забрал я с собой в дорогу своё мнение
Давно, не завещая следующим поколениям,
Чтоб не росли, как я рос.

Мель

Мне нравится мель, на которой всё видно,
Мне нравится мель, сидеть там не стыдно,
Нравится мель, что на ней прогревается
Толща воды и лицо улыбается.

Мне нравится мель, по которой не ходят
Плавсердства и прочие судна большие,
Мель контрастом влечёт и чувства строят
Температур перепады, где камни сырые.

Не нравится мель тем, что, сев на неё,
Наконец-то обрёл я место своё;
Но нравится мель разными перспективами,
Например, местом для наполнения силами.

Мне нравится мель началом глубин,
Мне нравится мель бобровых плотин,
Мне нравится мель безопасностью и
На мель в кайф садить ягодицы свои.

Яй

На небо, под землю дорог, мостов не строю,
Назови мне сумму в гривнах — чего я стою?
Плохой я человек или, как тигр, хороший -
Судить не мне, тем более, я тут прохожий.

В кармане моём — пустота, ведь нет кармана,
Я стар уже и в голове моей — старая рана;
За пазухой держу букет горьких эмоций,
Я сыт на годы наперёд фразами порций.

Пять унций пошлости, семь граммов гнева,
От норм общественности нахожусь всё время слева;
Из ожиданий и терпения мой создан цикл весь,
Я — ненависти, грубости и одиночества сухая смесь.

Я вечно в поисках заправки и энергии источника,
Смотрю я не на следствия, а на причины из первоисточника;
Невидимое вижу почему-то, потому
Судилось дальше плыть мне одному,
Нет близкого со мною рядом, а тому,
Кто рядом, дела нет и шанса нет понять ему.

О трупах

Труп не заплатит долги,
Труп не колышет, есть ли враги;
Труп не следит за модой,
Он — частица нашей природы.

Труп не спешит на работу
И не требует проявлений заботы;
Трупам пенсии не нужны,
Кулинарные изыски им не важны.

Труп не простит, если попросишь,
Труп отдыхает, когда газон косишь;
Труп не пришлёт с того света
Счастья письмо с самым важным ответом.

Труп не путешествует в книге,
Не играет он также в футбольной лиге;
Не обижает, не обижается,
Не молод, не стареет, а разлагается.

Труп знакомствами не дорожит,
Не звонит, не печатает, он тупо лежит;
Труп уже не болеет,
Грунтовый слой его круглогодично греет.

Трупы чаёв не гоняют
И цену жизни отлично знают;
Труп не пинает котят,
Трупы себе детей не плодят.

Трупы не берут взятки,
Они под землёй не играют в прятки;
Решения трупов — кратки,
Труп — это лишь человека остатки.

Сна мне!

Набодрствовался, насуетился вдоволь,
Пора настала спать,
Чтоб как засохший одинокий тополь
Не удосужился я стать.

Существованием до края я наелся,
Заснуть бы мне теперь;
Словами этими пред вами я разделся,
В потусторонний мир открыть бы дверь.

Напился обещаньями, что сотканы из лжи,
Из рюмок из-под водки;
А люди любят разбивать всё то, чем дорожил,
Друг другу перекусывая глотки.

Дети...

Локальные соц.сети
Атаковали дети,
Отчего всем нам
Дискомфортно стало там.

На форум ходят дети...
Какого, сука, Йети!?
Без них тут веселее
И общенье проходит светлее.

Тебя опускает плавно
Какой-то малёк буквально;
Дети ещё не стали людьми,
Дети общаться должны с детьми.

Рабочим — работу,
Детям — детсад и заботу;
Общение с ними на равных -
Против законов природы главных.

Пускай Шарик моется
От блох, что в нём находятся;
Пусть дитё в гармонии жить учится,
Искренне желаю: пусть у Людей хороших всё получится!

Мой и твой мир

В одиночестве столько творчества!
Только мне его совсем не хочется.
Дым в себя пускаю и его глотаю,
С саксофоном джаз меня напрягает.

Абсолютно всё равно,
Когда сейчас идёт дождь за моим окном;
Ни грамма мне не важно,
Ведь продолжать дышать так страшно.

Вчера был интерес и нового хотелось,
Теперь куда-то всё внезапно делось;
Моим ты можешь быть проводником
Лишь сидя рядом за осточертевшим мне столом.

Смотрю в экран, проваливаюсь,
Хотя сюжет понять стараюсь;
Если обидел незаслуженного, каюсь,
Понять непонятое мне опять пытаюсь.

А запах свежей рыбы не уходит,
Нос трахает, мозг мой с ума он сводит;
Голодными пираньями мой полон мир,
Существовать не может мир без ходок на сортир.

Error

Во мне литры крови, килограмы мяса,
Во мне глюков — море, негатива — масса;
Мама, ты меня родила напрасно,
Прости, что тебя делал я несчастной.

Моего такого будущего не предполагала,
В боли, но и с радостью ты меня рожала;
Прости, что тебя радовал нечасто,
Мама, ты меня родила напрасно.

Что такие времена настанут не подозревала,
Что весь мир перевернётся не могла знать и не знала;
Не хотел, как знал, миграции в дом частный,
Мама, ты меня родила напрасно.

Мне так жить хотелось, но не удалось,
Видимо, в судьбе на небе что-то порвалось;
Воздух иногда глотал жадно, страстно,
Мама, ты меня родила напрасно.

Так жить мне хотелось, но не удалось,
Как безрогий лось я, чьё существование не оборвалось;
Кровь пускай бежит на волю струйкой красной,
Мама, ты меня родила напрасно.

«Жизнь» моя сегодня не идёт, не то, что не бежит,
Было что-то, что её чуть-чуть напоминало,
Но оно сломалось, капремонту уж не подлежит...
Не могла сего предвидеть ты, когда меня рожала.

То, что на жизнь похоже было отдаленно,
Похоже только было, не более того;
Одолевал бордюры я со взглядом сонным,
Реальности не замечая, не слыша никого.

А кто-то своей примитивной жизнью дорожит,
При виде золота и платины восторженно визжит;
Но только мой путь в этот мир ошибкой оказался
И испытанием, где через силу улыбался.

По грандиозной здесь ошибке очутился –
В этих словах я б раньше, может быть, и усомнился,
Теперь же я уверен на все сто процентов.
Ну что ж, бывает, что случаются такие прецеденты.

В вашей вселенной вообще многое возможно,
Но со своим контейнером желаний я вас оставлю осторожно,
Не спрашивая разрешений, за пазухой уверенность — мне можно,
Ведь пребывать в мире людей чрезмерно сложно.

Я сердца жду последнего решения,
Ко множеству людей питая отвращение;
Свою жизнь прожил, как подлец я, грязно,
Мама, ты меня родила напрасно.

Я сейчас себя чувствую ужасно,
Мама, ты меня родила напрасно.
Мама, я тебя люблю, буду любить, всегда любил...
Терпел, старался быть нормальным, но кончился запас мой сил.

Я, в ожидании последнего момента,
Пишу эти стихи, потом вываливаю, как мешок цемента,
А вы добавьте лишь песка, ну и воды,
Слепите из расствора музыкальные плоды.

Это — мечта моя,
Что числится под цифрой два;
Спасибо всем за уделённое внимание к моей персоне.
Пи.Эс.: тюрьма не обязательно имеет вид, подобный настоящей «зоне».;)

За стеклом

Цветы с лепестками растут,
Мамы с малышами идут,
Ветер поднимет вверх листья,
Я в этом склепе лет триста.

А на улице уже не лето,
Далеко оно зимует где-то,
Я его не вижу сквозь стекло,
Только знаю, что на улице тепло.

Слов пачку в ноги брошу невольно,
Что в склепе мне сидеть уже больно,
Что сидеть в склепе невыносимо,
Не помогает аккаунт от Стима.

А на улице уже не лето,
Далеко оно зимует где-то,
Я его не вижу сквозь стекло,
Только знаю точно – на улице тепло.

Реплики капканами расставлю,
Себя долго ждать я не заставлю
Поседеть в склепе невыносимом,
В отражении зеркальном нет Максима.

А на улице уже не лето,
Далеко оно зимует где-то,
Я его не вижу сквозь стекло,
Знаю, что на улице пока ещё тепло.

А машины не стоят на месте,
Движутся одновременно вместе,
Забывая принципы и акты чести,
Ненавидя ближних и желая мести.

А на улице уже не лето,
Далеко оно зимует где-то,
Я его не вижу сквозь стекло,
Знаю, что оно по переулку протекло.