На краю

Имеется гиблое местечко в нашем городе славном одно,
Под достаточно красивое здание замаскировано надёжно оно,
Где вынужден я обитать, но это совсем не моё и это совсем не то,
Своим домом назвать мне можно было бы в этой жизни что.

Имеются люди, с которыми ежедневно вынужден я говорить,
На разговоры на эти я обречён и нету малейшего права забить,
Радости, интереса или счастья простого они не могут дарить
И нету практически никакой возможности, чтобы о них забыть.

Обречён на вечные разговоры я не с теми и о неприятном
Или это — всего лишь финал с флагом к чёрным и белым пятнам?
В этом месте закован я и голос мой будет всё больше невнятным,
А рука станет напоминать палочку для ушей, у которой краешек ватный?

Вынужден питаться спазмами в разных местах обширной области,
Вынужден быть благодарным за очередные порции-колкости,
Вынужден думать за других и отвечать на вопросы об очевидном,
О том, что даже уместиться не сможет в мозгу их примитивном.

Вынужден поддерживать то, что логике активно противоречит
И отстаивать вынужден то, что души близких людей покалечит;
Вынужден пить добро чашками из материала под названием “ложь”,
Наконец, вынужден ждать милости, что преподнести может лишь нож.