Разносторонними гранями,
Кирпично-песочными ставнями,
Лысыми волосами
Чувствуется явь снами.
Марганец и горячий лёд
Спровоцируют ротовой пот,
Зелёные покраснения
Мельдония без сомнения.
Стронцию самое время быть,
Толику Анатолия надобно забыть;
Парного дыма не пригубить,
Ведь труп не станет ходить.
Жаря суп, варю омлет,
Завтрак подают в обед;
Чем гуще мрак, тем ярче свет,
Больше добра делать — во вред.
Внутрь выдыхаю,
Вдыхаю наружу,
Суша бельё, его стираю
И исключаю воду в луже.
Изрыгая, пью,
Слушая, смотрю,
Сидя или лёжа, стою,
Просыпаясь утром, сплю.
В психологии врата
Стучит громко пустота,
Ещё бьёт жира темнота
В основу черепа скота.
Городами лесов,
Тиграми серых волков,
Плюшевыми камнями
Снимки сделаны оборотнями.
Кирпично-песочными ставнями,
Лысыми волосами
Чувствуется явь снами.
Марганец и горячий лёд
Спровоцируют ротовой пот,
Зелёные покраснения
Мельдония без сомнения.
Стронцию самое время быть,
Толику Анатолия надобно забыть;
Парного дыма не пригубить,
Ведь труп не станет ходить.
Жаря суп, варю омлет,
Завтрак подают в обед;
Чем гуще мрак, тем ярче свет,
Больше добра делать — во вред.
Внутрь выдыхаю,
Вдыхаю наружу,
Суша бельё, его стираю
И исключаю воду в луже.
Изрыгая, пью,
Слушая, смотрю,
Сидя или лёжа, стою,
Просыпаясь утром, сплю.
В психологии врата
Стучит громко пустота,
Ещё бьёт жира темнота
В основу черепа скота.
Городами лесов,
Тиграми серых волков,
Плюшевыми камнями
Снимки сделаны оборотнями.
Немає коментарів:
Дописати коментар