Он толстым был, водку пил и ваще нормально жил.
Но в день один, как кретин, чувиху полюбил.
Он ей цветы дарил да на руках носил,
Но вот однажды среди ночи на луну он завыл.
Всё от того, что она не любила его,
И укусила за что было, превратив в ничтожество.
Он вампиром-вурдалаком стал матёрым, как лось.
Не отпускали сомненья, что в крови его злость.
Он всех кусал, не выбирал, кровь всю выпивал
И о том, что мало жить ему остаось, тоже он знал.
Ему любовь его холодное сердце трясла.
В том, что не было жизни, виновна сука-судьба.
На осколках его души надежда вечно жила,
Не оставляла его хотя бы на два часа.
Но в день один, как кретин, чувиху полюбил.
Он ей цветы дарил да на руках носил,
Но вот однажды среди ночи на луну он завыл.
Всё от того, что она не любила его,
И укусила за что было, превратив в ничтожество.
Он вампиром-вурдалаком стал матёрым, как лось.
Не отпускали сомненья, что в крови его злость.
Он всех кусал, не выбирал, кровь всю выпивал
И о том, что мало жить ему остаось, тоже он знал.
Ему любовь его холодное сердце трясла.
В том, что не было жизни, виновна сука-судьба.
На осколках его души надежда вечно жила,
Не оставляла его хотя бы на два часа.
Немає коментарів:
Дописати коментар