Лопается то, чего не видно
Больно так и так обидно;
Разрывается на сто кусков
Натянутое нечто во главе у львов.
Разъедается давнишнее,
Выжженное спиртом с вишнею;
Ломается уже привычное
Тело всё асимметричное.
Разбивается о пол паркетный
Зов тот тихий, незаметный;
Инвалид и в США
Должен быть убит из ППШ.
Распадается на части
Целофановый пакетик страсти;
Расстворяется как сахар
Тот, кого послали на хер.
Разлетается со свистом
С ветром в небе чистом-чистом
Прах и прямо в глаза птицам,
Будто я им всем там шприц дам.
Рассыпаются в здании вши
И их дети-малыши;
Расплавляются в умах
Байты, те, что шьют в мозгах.
Разлагаются в коробке
Мясо и одежда робко,
А ещё в той же коробке,
В урне мусорной ушные пробки.
Больно так и так обидно;
Разрывается на сто кусков
Натянутое нечто во главе у львов.
Разъедается давнишнее,
Выжженное спиртом с вишнею;
Ломается уже привычное
Тело всё асимметричное.
Разбивается о пол паркетный
Зов тот тихий, незаметный;
Инвалид и в США
Должен быть убит из ППШ.
Распадается на части
Целофановый пакетик страсти;
Расстворяется как сахар
Тот, кого послали на хер.
Разлетается со свистом
С ветром в небе чистом-чистом
Прах и прямо в глаза птицам,
Будто я им всем там шприц дам.
Рассыпаются в здании вши
И их дети-малыши;
Расплавляются в умах
Байты, те, что шьют в мозгах.
Разлагаются в коробке
Мясо и одежда робко,
А ещё в той же коробке,
В урне мусорной ушные пробки.
Немає коментарів:
Дописати коментар