Его

Его существование выглядит несколько примитивно,
Если смотреть невооружённым взглядом;
Но ему до глубины души, где бесы, искренне противна
Зависимость от изнывающего передка и активного зада.
Его возмущают вездесущие людские понты,
Бросаемые направо и налево с завидной регулярностью;
Но у него свои, нетривиальные взгляды на вещи и мечты
Принять на душу одну дрянь и попрощаться с иной гадостью.
Его порядком задевает отсутствие культуры и логики
У бОльшей части нашего расчудесного народа;
Дошло уже до того, что подавляющая часть юморных роликов
Не тОркает совершенно, как будто без чувства юмора идиота.
Его напрягают человечки, нагло стоящие за спиной,
А будоражат до мурашек, снующих туда-сюда по коже
Бледного цвета, не в пример тёмному у котлеты свиной,
Из свиньи, убиенной ради едьбы, бывшей нестарой, похоже.
Его колят позитивные выпады пипла не вовремя и не к месту,
Слова необдуманные ещё ширяют, что ветер напоминают;
Он чистосердечно наслаждается не только начинкой, но и тестом
И, к превеликому сожалению, никому из ближних не доверяет.
Его также коробит ощущать зависимость от сортира и снеди,
От людей с большой буквы, находящихся рядом и не очень,
От дней задравшей недели, от закидонов природы, от привкуса меди
Иль другого металла, обосновавшегося в ротовой полости прочно.
Его праздники касаются только либо в контексте лиха,
Либо и вовсе обходят стороною, что явно лучше первого варианта;
Его не колышат модные тренды, на которые падки серые мыши и лихо
Скупающие даже ненужные им, казалось бы, вещи типа старо-поломанного серванта.
Его эгоистично беспокоят тенденции потерь всего и вся, что имеет,
Что стабильно продолжается уже который год кряду, то частично, то полностью;
Его не привлекает одиночество, из-за которого характер ежедневно темнеет
И всё меньшие шансы стать ещё одной телевизионной новостью.
Его не прельщает видеть себя вороном с белоснежно белым оперением,
Как будто он один чётко знает, чего хочет и не спешит с формулировками;
Его восход на самом деле оказался ни чем иным как затмением,
Причём не исключительно своим, хоть никто и не буянит забастовками.
Его кумарит, что определение нормы является практически синонимом большинства;
И ладно бы, если бы хоть оно было хорошим — так ведь нет же!
Кругом одни паразиты… Хотя нет, не одни — их беспорядочно много, как у костра,
Они тусуются возле меня, убивая последние позитивные надежды.
Его мучает то, что, находясь дома, у него внутри гложет чувство, что он в гостях;
Его парят формальности окружающие его и то, что ничего ему не принадлежит;
Его долбит Холод Морозович и его приспешники, танцующие на костях;
Его не устраивает то, что жизненно необходимое не бежит, а уже лежит.
Его замахало вынужденное и вечное терпение, без пауз и без перерывов,
А не терпеть уже не получается, как бы ни старался — всё напрасно;
Его забэмбало сосуществовать с чужеродными элементами в общей среде взрывов
Постоянных, когда организм их отторгает, а они всё лезут и лезут… Это ни разу не классно!