Час

Буквы засыпают коробку черепную,
Я найти стараюсь для себя отраву,
Чёрную иль белую, мокрую ль, сухую -
Лишь бы мне она пришлась по нраву.

Не имея никакого морального права
Очернять собой бытиё ближних особ,
Раздам с удовольствием себя направо
И налево, а остатки уложу в поезд-гроб.

Черви, как нити, окутают душу падшую,
Корни деревьев постель мне соткут,
Вечность я буду грезить весной нашею,
А уста синие более никому не солгут.

Намбаван

Новости-новости
Из ротовой, блядь, полости!
Радости-радости,
А натворили гадости.

Савченко Надюха,
Получи хуй прямо в ухо!
Пока били хрюшек
Съели пять кило подушек.

Няшность ми-ми-мишная,
Крайняя плоть — лишняя?
Пакости-пакости
Преподносят сладости.

Любо мне, любо,
Когда ебут в рот грубо!
Воробей или сеница
Не смогли перекреститься.

Я на солнышке лежал,
А Егорка всё стоял,
Требуя внимания...
Нет, у меня не мания!...

Не мания величия
И вируса нет птичьего;
Также нет свиного гриппа
Там, где наклонилась липа.

Страшно то, пугает это,
Страх с котлеты, а диета
Цвета вареной морковки -
Всё маркетинга уловки.

Я не верю знахарям,
Докторам и тракторам.
Я, наивный, в справедливость
Верю, уходя на милость.

Макароны-макароны,
Фэйхоа ебут гибоны;
Это дело непростое -
Трахать фруктище сырое.

А под пальмой с лопастями
Изнасилован был Гамми,
Тот, что к нам является
Как медведь и пялится...

На занятия гандболом
В чёрном кубе, внутри полом,
Без окон и без дверей...
Видимо, строил еврей.

Форми

Лежить розум на підлозі
У калюжі гострих слів,
Пси з котами оминають
Через сморід фраз образ.

Опинився пан в облозі
Крилатих свійських корів,
Які увесь світ лиш лають,
Демонструючи свій клас.

Погляд перечіпляється
І пикою падає в хащі
Речень із крапок і ком
Різних стилів, форматувань.

Ранами тіло вкривається,
Слина зривається з пащі,
Заливаючі очі ікон
З міфічних бандформувань.

Знаю шість гарних слів
І безліч поганих,
Бачу три рядки літер,
Які посковзнулися.

Поштовх — фізичний вплив,
Початок іскор негайних,
Старт втратити крові літр
І рідних дум: “Хоч би минулося!”.

На темряві акцент уваги,
Фокусування гріє дух,
Псує свій винахід оновлення,
Збираючи врожай комах.

Не вистачить тобі наснаги
У полюванні на злих мух,
Природа їх штовхає на поповнення
В інтимній обстановці, яку ховає дах.

СС

Солнце распадается на части,
Образуя мусорную кучу;
Солнце не испытывает счастье,
Если добро скрыли тучи.

Солнце звонко разбивается
На острые опасные осколки;
Солнце мигом рассыпается
От тандема из шприца с иголкой.

Дождь однажды подарил звезде ожоги,
С болью солнце разорвав на части;
Не приехали на вызов санитары-боги,
Солнце умерло для ночи страсти.

Солёное солнце

Солнце плавает в реке,
Оно убито,
Кровь стекает по руке -
И карта бита.

Солнце плавится в руке
Острою бритвой
Или пальцем на курке -
Проигрыш битвы.

Солнце постепенно тонет,
Руки расстворяются,
Набухает его тело и в сон клонит
Рыб, что насмехаются.

Солнце в речке утонуло,
Лёгкие порвало,
Труп его — ланч для акулы,
Ночь настала.

Солнце грело, грело, грело,
Само замерзая,
Помощь же не подоспела,
Отчего — не знаю.

Солнце любило на облаках
Ловить мгновения,
Не испытывало оно страх
От чужого мнения.

Солнце желало людям дождя,
Находясь выше,
Себе подобных не нарожав,
Скрылось под крышей.

Негідник

Не робитиму кроків назустріч тобі,
Я пальці встромлю у вуха ножиць іржавих,
Поховаюсь в могильному пагорбі,
Поруч з тарою, в якій залишки історій жвавих.

Кожен із нас обох бажає додому,
Де атмосфера дозволить перебування повільне,
На свою площу, в районі будь-якому,
Найголовнішим є те, щоби дихалося там вільно.

Я тебе не гідний,
Я тепер огидний,
Я тепер заповнений смутком і фіналом;
Я тебе не гідний,
Тобі я не рідний,
Тепер правлять демони і біси моїм балом.

RGB

Світло-сині чи темно-блакитні -
Немає особливої різниці,
Ти зберігаєш у шафі донині
Мій сором, мій біль на твоїй плівці,

Темно-блакитні чи світло-сині -
Немає жодної різниці,
Активні сьогодні ми або пасивні -
Усе є записом на платівці.

Спогади кольору бурштину,
Спогади мозку прозорого
Я приймаю й очікую, як відштовхну
Життя від злого й обличчя його.

Вітряно-зоряними світами,
Спілкуючись з Божими расами,
Я визначаюсь, лишаючи плями,
Розраховуюся, дивуючись касами.

Червоніють черешні, зеленіє листя,
Радість руху закопуючи,
Край вдягається у все барвисте
Й має тільце захоплююче.

Зелене, червоне чи ж навіть помаранчове
Пасують найкраще до чорного,
У нас є ферма, у вас ранчо є,
А золоте срібло кольору бузкового.

Чутно

Зелено-рожеве волосся
І серце з кістками зрослося,
З початку і до кінця йшлося
Усе до мережева, що не здалося.

Цеглинами побудови
На рідній мові розмови
Про вимя, яке у корови
Дає молоко на свято покрови.

Я в думках поряд з тобою
Перебуваю і пещу рукою,
Там ладнаю щиро з головою,
Оволодіваючи твоєю красою.

Скількома ж метрами ще
Ти вимірюєш це явище,
Як руйнується селище,
Коли цар все вище й вище?

Плачу

Если я сегодня улыбаюсь,
Завтра непременно заплачу;
Если музыкою наслаждаюсь,
Завтра за неё счёт получу.

Если я тебя сегодня позову,
Завтра расплачусь за это;
Если я сегодня “на плаву”,
Завтра выдаст чек мне лето.

Если радостно я рассмеюсь,
То с приходом завтрашнего дня,
Безо всяких скидок расплачусь,
Плюс, “накапает” ещё пеня.

Если я сегодня сон увижу,
Завтра в его стоимость упрусь;
Падаю и падаю всё ниже,
В предвкушении мига, как убьюсь.

Заело

Заебло напостой умирать и снова воскрешаться,
Заебло в море лжи плавать и в океан глупцов всё время окунаться;
Для меня тупость и зло — практически одно и то же...
Приставь же, наконец-то, дуло пистолета к моей кисло-молочной роже!
Время ебало и ебёт во всё более изощрённых позах,
Избавьтесь же от меня, чтоб далее ни мне, ни вам не сидеть, как на занозах!
Заебли мои планы хоронить, меня оставляя жить!
Ану-ка налили мне пивчанского с подмешанным ядом, призванным убить!

Посев

Любовь такая сука, что не всем доступна
И если тебе посчастливилось её взаимную найти,
Считай, что тебе повезло, к тому же очень крупно,
Сражайся ж за неё, не дав возможности врагам её вдаль увезти.

К любому нет возможности привыкнуть,
Коль изначально душа к нему не предрасположена;
Так нету смысла в тех напрасных попытках вникнуть
И засевать поля души того, кто рядом, где трава давным-давно уж скошена.

Опэра

Я слышу стук... Я подхожу к двери и громко задаю вопрос: “кто там?”,
Оттуда слышно предложение: “Вы Макса не хотите? Его на органы продам.”;
Немного удивившись, отвечаю: “премного благодарен, но, пожалуй, нет.”
И вновь с той стороны ко мне доносится очередной ответ:
“Прошу Вас со своим решением не торопиться,
Ведь, может быть, он всё-таки на что-то хоть сгодится.
А если Вы сейчас в финансовом находитесь болоте,
Могу Вам предложить кредит и место на работе,
Чтоб плата заработная долги с процентами все покрывала,
И даже бонус чтобы оставался на приобретение плотного покрывала.”.
Подумать обещаю я над Вашим предложением,
Но, честно говоря, то денег совсем нет,
Дошло уж до того, что с неким отвращением
Я вынужден был съесть свой галстук на обед.
“Ну что ж, я могу многое понять
И вот позволю себе наглость
Окончательное предложение Вам чётко высказать:
Берите его даром и пусть теперь он Вам в мозу творит своею жизнью пакость!”.

Во!

Вот бы расслабиться,
Чтоб с негативом по-бырику справиться;
Вот бы устроиться
Поудобнее перед тв, на том, что фильм смотрится.

Вот бы не закрывать
Своих глаз каждый раз, когда перед ними опасность будет возникать;
Вот бы хотя бы чуть-чуть
Меньше терпеть или ждать, после чего большая охота навеки уснуть.

Вот бы хоть иногда
Возможность ржать не параллельно с болью, что как стандарт;
Вот бы хоть на минуту
Стать понятным свояку иль чужаку, русскому, украинцу — да хоть кому-то!

Вот бы засыпать хотя бы к двум
Или же трём ночным часам, которые покажут стрелки на Захаровом подарке;
Вот бы забыть уже ёбаный шум
В голове, вниманье без рассеянности обрести, а также побывать в любимом парке.

Вот бы пиво могло вернуться
И улетучились дёргания, а люди вокруг набрались культуры и думать научились;
Вот бы губам ещё улыбнуться,
А в мозгу нейроны в хаосе чтобы не бились, а с себе подобными уж помирились.

Вот бы солнце не давило в лоб...
Или же, коль это всё не представляется возможным, поселят меня пусть в урну, а не гроб;
Там так тихо, там уютно и темно,
Там нет места для двоих, троих и больше, там есть место лишь моё и оно как бы одно.